Это диалектика, детка

Жил в середине 19-го века в Мексике некто Антонио Лопес де Санта-Анна (на самом деле его звали вдвое длиннее, но в данном случае это несущественно): одиннадцатикратный президент, генерал, поклонник петушиных боёв, игрок, самопровозглашённый спаситель отечества, диктатор, лузер, демагог, политическая проститутка и просто позор нации. Ближе к концу своей витиеватой карьеры (старость не радость) он попытался отразить американскую интервенцию в Мексику. Попытка закончилась продажей Штатам огромного куска Мексики, и на эту тему внезапно возникла шанти («морской термин»), то есть песня вот с такими приблизительно словами:

O! Santianna gained the day
Away Santianna!
And Santianna gained the day
All across the plains of Mexico!

He gain'd the day at Molly-Del-Rey.
Away Santianna
An' General Taylor ran away
All across the plains of Mexico

All of his men were brave an' true.
Away Santianna
Ever soldier brave and true
All across the plains of Mexico

Oh Santiana fought for fame
Away Santianna
An' Santiana gained a name
All across the plains of Mexico

Как и всякая шанти, это не про смысл, а про ритм. Тем не менее, я привожу здесь текст целиком, потому что это важно для моего рассуждения. Кто не умеет в английский, для того объясняю кратко: Сантиана ─ это одна из разговорных форм фамилии нашей политической проститутки. Поётся тут (по-английски в оригинале, что означает, очевидно, авторство американской стороны) о том, что «мы идём в Мексику»:

Heave away, hurra for roll-an'-go
All on the plains of Mexico
Heave an' weigh, we're bound for Mexico
All across the plains of Mexico
All along the shores of Mexico
Along the plains of Mexico
On the banks and plains of Mexico
Around the Bay o' Mexico
All along the coasts of Mexico
Upon the plains of Mexico

Подразумевается, что по результатам вышеупомянутой интервенции к США отошли некоторые бывшие мексиканские земли, и вот теперь туда направляются англоязычные корабли. Всё остальное про «навались», про состояние якоря и ещё какая-то несущественная ерунда про Сантиану, генерала Тейлора и чьих-то солдат, которые были храбрыми и верными. Точного перевода я дать не могу, потому что не пойму, в каком ключе эту шанти рассматривать. Но это, на самом деле, не важно, повторяю, потому что никаких «точных» слов для шанти всё равно не существует, и текст, который вы только что прочли, я тупо взяла из Википедии. А могла бы взять, предположим, вот из этого клипа:

Так что мы просто запомним, что американские (по-видимому) моряки идут в Мексику (в ту Мексику, которую продал им Сантиано) ─ и предоставим истории катиться дальше.

А дальше в жизни «Сантианы» случается резкий оверштаг:

We're sailing 'cross the river from Liverpool
Heave aweigh, Santiano
'Round Cape Horn to Frisco Bay
Way out in Californio

[…]

Well, back in the days of forty-nine
Heave aweigh, Santiano
Back in the days of the good old times
Way out in Californio

Вот как звучит этот текст в исполнении Одетты, скажем:

«Где оверштаг?» ─ спросите вы. А я вам отвечу. В самом начале 1848 года, когда американцы ещё только-только пробовали на зуб Сан-Франциско, они не знали, что буквально через несколько недель там разразится золотая лихорадка. Они не знали, что туда потекут буквально все. Они просто шли в Мексику, где повсюду «прославился Сантиано».

А вот позже всё оказалось строго наоборот: все уже начали забывать, кто такой «Сантиано», зато отлично знали о золотой лихорадке и о Сан-Франциско. Туда шли уже, как видите, аж из Ливерпуля (причём не абы как, а именно «вокруг мыса Горн» ─ и, хоть вариантов в ту пору и не было, это важное замечание, потому что такое плавание было очень опасным) и хотели «вернуться в то старое доброе время», «в денёчки сорок девятого». Почему сорок девятого? Да потому что золотая лихорадка продолжалась недолго: она началась в январе 1848 года и достигла пика как раз к началу 49-го. Эмигранты, прибывавшие в ту пору отовсюду в США, так и получили название ─ «люди сорок девятого». А к середине пятидесятых там шальные деньги делать стало уже не из чего. Зато оказалось множество брошенных кораблей, например. Но это так, побочный эффект.

История катится дальше, и на сей раз в Калифорнию едет француз. Едет основательно:

C'est un fameux trois-mâts fin comme un oiseau
Hissez haut Santiano
Dix-huit noeuds quatre cents tonneaux
Je suis fier d'y être matelot, ─

на трёхмачтовом корабле, который имеет восемнадцать узлов ходу и четыреста тонн водоизмещения (так в тексте сказано). Едет матросом, что характерно.

Едет из Сен-Мало в Сан, конечно же, Франциско:

Je pars pour de longs mois en laissant Margot
Hissez haut Santiano
D'y penser j'avais le coeur gros
En doublant les feux de Saint-Malo

Tiens bon la vague et tiens bon le vent
Hissez haut Santiano
Si Dieu veut toujours droit devant
Nous irons jusqu'à San Francisco

И говорит своей милой Марго, с которой вынужден (на время, разумеется!) расстаться, что в том краю, по слухам, золото течёт рекой, и уж несколько-то слитков он точно привезёт… ну, на колечко, во всяком случае, хватит:

On trouve l'or au fond des ruisseaux
J'en ramènerai plusieurs lingots
[…]
Au pays j'irai voir Margot
A son doigt je passerai l'anneau

Почему я думаю, что эта версия более поздняя? Да потому что, как и всегда в фольклоре, значимые подробности со временем имеют свойство забываться (тут, допустим-то, «Сантиано» звучит уже и вовсе чужеродно: какой, к чёрту, Сантиано на северо-западе Франции, там о нём и не слыхал никто. Не упоминается и необходимость огибать мыс Горн, что порядком удивило бы француза конца 40-х годов XIX-го века. Потому что любой француз конца 40-х годов XIX века неизбежно зауважал бы любого, кто этой подробностью поделился бы). Зато незначительные (три мачты, 18 узлов, 400 тонн) с течением всё того же времени, наоборот, склонны появляться с большой охотой. Ну, правильно, петь-то о чём-то надо, а раз о «Сантиано» и мысе Горн петь уже невозможно по причине полного о них забвения (что такое «мыс Горн» для человека эпохи развитой навигации? Это просто географическая точка), значит, будем петь о том, что считаем аутентичным мы сами. Наверное (думает современный человек) моряк гордился бы тем, какой у него корабль, да? Нет, на самом деле, в данном случае он гордился бы совсем другими вещами, но из всех современных людей об этом всё равно знают только единичные единицы, поэтому всё-таки да.

Ну, и апофеоз:

Текст привожу полностью, чтоб никто ничего плохого не подумал. Не утаиваю ни единого слова.

Der Abschied fällt schwer sag mein Mädchen ade
Leinen los - (volle Fahrt Santiano)
Die Tränen sind salzig und tief wie das Meer
Doch mein Seemannsherz brennt lichterloh

Soweit die See und der Wind uns trägt
Segel hoch - Volle Fahrt Santiano
Geradeaus wenn das Meer uns ruft
Fahren wir raus hinein ins Abendrot

Die Segel aufgespannt und vor dem Wind
Leinen los - (Volle Fahrt Santiano)
Siehst Du dort, wo der Mond versinkt
wollen wir sein bevor der Tag beginnt

Soweit die See und der Wind uns trägt
Segel hoch - Volle Fahrt Santiano
Geradeaus wenn das Meer uns ruft
Fahren wir raus hinein ins Abendrot

Ich brauche keine zuhaus und ich brauch kein Geld
Leinen los - (Volle Fahrt Santiano)
Unser Schloss ist die ganze Welt
Unsere Decke ist das Himmelszelt

В немецкий я, к сожалению, совсем не умею, поэтому поверю на слово переводчику Гуглю. Переводчик Гугль утверждает, что тут дословно в последнем куплете поётся так:

Мне не нужна дома и деньги мне не нужен, ─

и я верю этой глубокомысленной фразе. Верю от чистого сердца. Потому что на известную всем любителям шанти музыку «Сантианы» слова писали уже современные немцы. А современные немцы, в отличие ото всех своих предшественников, не только забыли уже начисто о золотой лихорадке, не только без понятия, откуда взялось слово «Сантиана» (так, кстати, называется их группа, что лишний раз свидетельствует о чистейшем влиянии бессознательного), не только имеют очень смутное представление об особенностях плавания вокруг мыса Горн в эпоху парусного флота, но и вообще слабо представляют себе, куда их корабль отправляется. Пункт назначения корабля описан великолепно:

Ты видишь там, где луна тонет
мы хотим быть перед день начинается, ─

но крайне невразумительно для составления прокладки. Штурман над таким курсом, как пить дать, думал бы до пенсии.

Вот такая история. А что я, собственно, хотела сказать? Ну, вообще-то… перед тем, как начать писать этот постинг, я хотела сказать очень банальную вещь. Мне даже неловко её озвучивать, но я всё-таки скажу это ─ просто для очистки совести (мужику сказала, кошке сказала ─ а чего б и всем остальным-то не сказать?).

В общем… что бы ни пел француз, а получится у него в любом случае «Марсельеза», даже если про четыреста тонн водоизмещения. А немцы, немцы что бы ни пели, и куда бы там их луна ни уплывала, но происходит это всё в режиме тяжёлой поступи Тевтонского ордена, ведомого Железным канцлером. А вот негро-американцы, даже идя из Ливерпуля в Сан-Франциско через мыс Горн, идут блюзом.

И в этом, кстати, тоже видны проявления диалектического материализма. Ну, мне видны, во всяком случае.

Читать дальше...

Свернуть

О «сохранении национальной культуры»: для Европы актуально

Сейчас в Европе (по крайней мере, насколько мне известно, в Польше и в Германии) набирают популярность партии, которые кое-кто из вежливости называет национально-правыми, а я так просто националистическими.

Популярность эти партии набирают в связи с тем, что озвучивают разумные вещи: нельзя в заботе о мигрантах забывать об интересах своей страны, нельзя делать из мигрантов нахлебников, нельзя ущемлять права коренного населения в угоду мигрантам. На данный момент все эти разумные вещи в Европе озвучивают, по слухам, только националисты, и это добавляет националистам репутационных очков и, соответственно, электората.

Но тут есть подвох, и я хочу даже не предостеречь (не сторож я никому), а просто обратить внимание вот на что.

Все озвученные тезисы может выдвинуть любой здравомыслящий человек. Для того, чтобы подписаться под этими тезисами, не требуется быть ни выдающимся учёным, ни крупным политиком, ни уж тем более националистом. Тем не менее эти тезисы озвучивают именно националисты, и поэтому в одном ряду с этими правильными тезисами звучит ещё один: следует сохранять национальную культуру. В нём-то, собственно, дорогие товарищи, и кроется могучая засада.

На самом деле тезис о сохранении национальной культуры в данном контексте ─ избыточен. Если будут выполнены условия задачи, то есть если европейские народы действительно перестанут плевать на собственные интересы, прогибаясь перед мигрантами, если они перестанут делать из мигрантов нахлебников, если они перестанут ущемлять себя в угоду мигрантам, то их культура сохранится сама собой. Вот просто как по волшебству сохранится, потому что при выполнении перечисленных условий исчезнут разрушающие её факторы.

Более того, только этот, избыточный, по сути, тезис и отличает современного националиста от любого здравомыслящего человека. Тем не менее именно из этого избыточного тезиса и вырастает раковая опухоль нацизма, потому что избыточное, если оно предоставлено самому себе, имеет свойство отмирать, и чтобы некое избыточное не отмерло, его подпитывают искусственно. А что такое искусственная подпитка применительно к политике? А это гипертрофия. Потому что если надуманную проблему не раздуть, не получишь денег для её «решения». А в отсутствие денег продвигать идею чрезвычайно несподручно.

Откуда получили деньги для подготовки своих бандитов националистические организации Украины? Сказать: «От США» означает отмахнуться от вопроса. Да, естественно, от США, больше не от кого. Но как эти деньги вообще удалось получить? А вот так и удалось: под предлогом «сохранения национальной культуры». И что вы думаете, эти деньги действительно шли на «сохранение национальной культуры»? Если вы и правда так думаете, то задайте себе вопрос: что и от кого Украине нужно было охранять, если украинская культура безо всякой специальной охраны уже была настолько украинской, что русскоязычные граждане Украины были лишены даже такой мелочи, как право официально назвать своего ребёнка по-русски? Я серьёзно, без подколок. В паспортах бескомпромиссно писали: «Дмiтро» вместо «Дмитрий», «Микита» вместо «Никита», «Микола» вместо «Николай» и так далее, и исключений не делали никому. Это, объясняю для российских граждан, всё равно как если бы в паспорте российской польки вместо «Катаржина» написали бы «Екатерина», а в паспорте российского француза вместо «Жорж» ─ «Георгий».

Тезис о необходимости «сохранить украинскую культуру» и «украинскую самобытность» был гипертрофирован настолько, что на определённом этапе стало порицаемо даже и само обсуждение этого тезиса. Всё правильно: если углубляться в обсуждения, так, не дай боже, можно до того дойти, что и охранять-то окажется нечего. Кто тогда денег даст на обустройство бандеровских лагерей?

Все проморгали… и я, кстати, тоже.

Вернёмся, однако, к Европе, к её насущным проблемам и к её ошибкам, которые в обязательном порядке должен учитывать впредь каждый разумный человек.

Ещё раз: национальная культура автоматически сохраняется при условии соблюдения культуры общей. Общая же культура гласит:

1. Заискивать ─ дурной тон. А Европа сейчас не соблюдает это правило и заискивает перед мигрантами;
2. Приживалка и нахлебник всегда ниже по своему положению, чем кормилец. Соответственно, делать кого-то приживалкой или нахлебником означает проявлять к человеку неуважение. Это возвышение себя за чужой счёт. Именно так Европа и поступает сейчас по отношению к мигрантам;
3. Воля хозяина территории ─ закон на его территории. А Европа вообще не проявляет воли по отношению к мигрантам. И мигранты думают: ага, эти люди не проявляют воли, никак не обозначают свои интересы, значит, можно делать что угодно. После это старушка видит, как хозяевами на её земле «внезапно» становятся те, кто не стесняется проявлять свою волю.

Итого: несоблюдение общей культуры приводит к образованию избыточных тезисов и, как следствие, к распространению и популяризации национализма.

Спасибо за внимание, всем котов.

Читать дальше...

Свернуть

Просто мимоходом

А мне вот, например, очень ржачно читать прапатриотическуюфантастику от людей, чья родина — Советский Союз. Особенно ржачно — праапределение в Большой Советской Энциклопедии (особенно в том месте, где автор совершенно справедливо замечает, что значение слова «родина» не меняется).

А ещё, когда я вижу знак равенства между выражениями «патриотическая книга» и «герои — патриоты», мне хочется сделать фэйспалм и эмигрировать к папуасам.

Читать дальше...

Свернуть

Замкнутый круг

"А если мне не нравится морковь, то я - латентный корнеплод?"

Ну если просто не любишь и не ешь морковь, то нет, а вот если при упоминании морквы начинаешь исходить на говно, рыгать матюками и грозиться искоренить огороды - то ИМХО типичный латентный корнеплод))

Ишь ты, какой зайчик. А если, значит, человек «исходит на говно, рыгает матюками и грозится искоренить» немецко-фашистскую сволоту, значит, он, по такой логике, типичная латентная немецко-фашистская сволота.

А если, значит, человек «исходит на говно, рыгает матюками и грозится искоренить» невежество и мракобесие, значит, он, по такой логике, сам латентный мракобес. Типичный, разумеется. (А вот интересно, чем будет характеризоваться нетипичный?) С невежеством, правда, нехорошо получилось: оно не может быть латентным, такая беда. Впрочем, можно заменить латентное невежество на латентный старческий маразм — тоже ничо получится.

А если, следовательно, человек «исходит на говно, рыгает матюками и грозится искоренить» рабство, значит, он сам латентный рабовладелец.

Вообще, в чём, собственно, суть? Суть в том, что гражданин заявил буквально так: можешь относиться как угодно, но негативное отношение тем способом, каким считаешь нужным, выражать не смей, иначе получишь ярлык и ататай. Красавец, чо.

И вот не надо мне тут рассказывать, что-де немецко-фашистская сволота сама шла на нас с оружием в руках, что мракобесие опасно по определению и что рабство для человека унизительно. По определению опасно только стоять под стрелой, жрать немытыми руками и ебаться без презерватива, остальное — дело отношения. Немецко-фашистскую сволоту некоторые, например, встретили с распростёртыми объятиями. Что такое мракобесие, узнали, по историческим меркам, вообще только вчера; позавчера даже и термина такого не было. А вопросом об унизительности рабства подавляющее большинство рабов вообще никогда не задавалось: барин кормит — хороший барин, не кормит — ай-ай-ай, грешные мы. «Ты пришёл освободить нас… от этих, как ты их назвал-то?.. цепей, значит, ага. А это… нахуя?»

Россия сегодня скатилась к уровню развития населения, соответствующему где-то приблизительно началу XIX века. Передаю по буквам: девятнадцатого. Не двадцатого, забудьте. Оно, конечно, да, большинство сегодня в школах учится. Но вы посмотрите, что это за школы и чему в них учат. Посмотрите на уровень наркомании и преступности. Посмотрите, во что превратилось сельское хозяйство — единственная отрасль, способная обеспечить полную государственную автономию. Посмотрите, что происходит с наукой — единственной отраслью, позволяющей заявлять о себе миру в позитивном ключе. Посмотрите на чудовищный рост влияния попов на мирян. Посмотрите на результаты опросов типа «Как, по вашему, надо ли отсюда валить?»

Россия сегодня живёт, повторяю, в начале XIX века.

И мораль у неё, соответственно, как в XIX веке: что барином одобряется, то и благо, а что порицается, то, значит, нельзя делать; а если барин не имеет своего мнения по вопросу, спроси попа.

И грамотность на уровне XIX века: всё, что выходит за рамки обыденного, — угрожает. Вы на угрозу как будете реагировать? Вот и эти так же реагируют. У вас просто разные понятия о том, в чём угроза есть, а в чём нет.

Вывод: если вы претендуете на то, чтобы называться культурным человеком, не надо переходить на личности. Ваш оппонент может думать так, как он думает, и действовать так, как он действует, по тысяче причин, и вы не имеете никакого права ставить ему диагнозы. От того, что вы себе это право повсеместно присваиваете, происходит только одна очень страшная (по-настоящему страшная) вещь — круг мракобесия замыкается, и ведьмы не переводятся. Вы скажете, что не собираетесь устраивать охоту на ведьм, и я вам даже поверю. Вы просто не учитываете одной очень важной мелочи: вы не бессмертны… в отличие от своих слов. И когда вы умрёте, ваши слова продолжат жить. Просто представьте себе мир, в котором вообще нельзя выражать своё мнение, потому что любая подобная попытка приведёт к появлению санитаров и к диагнозу, вынесенному уже профессиональным врачом.

Читать дальше...

Свернуть

Организм, фейерверк и о том, какие бывают ребёнки

Тридцать семь и пять, и растёт, сволочь. Давненько меня так не колбасило. С другой стороны, я немножко рада, потому что, забыв на несколько лет о температуре во время простуды, уже начала думать недоброе про свой иммунитет. Напрасно думала, всё с иммунитетом в порядке, это с башкой не в порядке.

Это были так-себе-новости, а теперь дискотека.

Мне любимый на день рожденья подарил игровой ноут. И мега-наушники. И мега-мышь. Ну, так получилось, что подарки пришли чуть позже, чем мне исполнилось 42, но это абсолютные мелочи. Неоспоримый факт: я теперь могу в WoWке чуть менее, чем всё. Так что при случае покажу вам хорошие скриншоты, например.

А вчера я по случаю обкатки ноута пошла паравозить случайно встреченную малявку по одному из младших рейдов. В середине рейда выяснилось, что малявка действительно малявка, ну, то есть младше меня на тридцать лет. А мы уже успели пообщаться, и она мне даже понравилась: культурный, небезграмотный, вежливый, творческий, честный и добросовестный человек. В тех случаях, когда она могла мне помочь, она помогала, и помогала отлично. Я думала, ей лет двадцать пять — двадцать семь, а тут оказалось, что одиннацать.

И вот, убив последнего босса, мы сели рядком на крыше подземелья и разговорились. И тут же я столкнулась с двумя проблемами, с которыми неизбежно сталкиваются, наверное, все, кто часто общается с детьми (но, поскольку для меня подобный опыт был внове, я про него напишу — просто для констатации).

Значит, слово за слово, и девочка сказала мне, что я красивая. «Нет, — сказала я, — я не красивая». Девочка прочла мне лекцию о том, что себя надо любить. Я спросила, с чего она взяла, что я себя не люблю. У ребёнка порвался шаблон, треск я слышала почти ушами. Заодно я выяснила, что ребёнок путает понятия «не красивая» и «уродина». Дальше я зашла в тупик, потому что она, конечно, что-то поняла, но передать ей весь тот массив знаний о культуре в целом и, в частности, о культуре отношения к себе, который всякий нормальный человек, по-моему, должен иметь, я, разумеется, не смогла. То есть более того: я не смогла даже поставить перед собой такую задачу, потому что некоторые вещи обнаруживаются только с опытом, и тут ничего не поделаешь, нужно только ждать, когда человеку исполнится хотя бы 15-19 лет.

Я очень надеюсь, что она поняла мою мысль о том, что любовь к себе заключается в первую очередь в спокойном отношении к тем своим качествам, которые от тебя нисколько не зависят, а зависят исключительно от прихотей природы.

И во второй тупик девочка завела меня, когда я сказала ей, что она умная («тоже» — в ответ на комплимент, который получила от неё). Она ответила в том смысле, что не надо ей льстить. Я возразила, что у меня нет такой привычки, она, кажется, не поверила, и я снова оказалась перед проблемой возраста. То есть вот именно сейчас, хорошо подумав, я могу смоделировать ситуацию, которую она поняла бы: допустим, она высказывается о каком-то шестилетнем ребёнке (разница между одиннадцатилетним подростком и шестилетним ребёнком вполне сопоставима с разницей между сорокалетним и одиннадцатилетним людьми), что тот умён. Разумеется, она не хочет сообщить об этом мелком, что тот в своём интеллектуальном, культурном, эмоциональном и прочем своём развитии подобен ей же. Она говорит о его богатых умственных потенциях, которые видит в нём и которые уже отчасти реализованы. Было бы неуважением к малышу не учитывать этих потенций и вообще скрывать их от кого бы то ни было, за исключением явных врагов. Поэтому высказывание о том, что такой ребёнок умён, оказалось бы простой констатацией, а вовсе никакой не лестью. Я думаю, что этот пример был бы ей понятен, но найти его сходу я не смогла и оказалась в глубоком тупике.

Между тем, это важно, и если в жизни этой девочки ни разу не встретится человек, который сможет такой пример привести, ей придётся прожить ещё очень долго с неправильной системой оценок и, как следствие, ценностей. Не могу бросить камень в огород её родителей: они наверняка делают всё возможное, чтобы даже в существующих скотских условиях из дочери вырос культурный человек как минимум с богатым эмоциональным опытом. Но проблема в том, что родители не всемогущи, и они не всегда видят то, что имеет смысл не только увидеть, но и рассказать ребёнку словами.

Малыш, если ты вдруг наткнёшься на этот блог и прочтёшь этот постинг, то, конечно же, обязательно себя узнаешь. Так вот, я настоятельно прошу тебя, во-первых, больше не заходить сюда, пока тебе не исполнится по крайней мере 18 лет (я здесь ругаюсь матом и оскорбляю всех подряд), а во-вторых, помнить нашу беседу на крыше Каражана. То, о чём я говорила тебе, оно чертовски важно, но ты ещё слишком маленькая, чтобы пропустить через себя некоторые абстракции. Тем не менее, я даже нашла подходящий твоему пониманию пример. А когда ты повзрослеешь, я с удовольствием приглашу тебя на чай в реальной жизни, и ты напишешь самое красивое на свете море, договорились?

Читать дальше...

Свернуть

К вопросу о том, чем следование моде чревато для головного мозга

Тут вот лента который день радостно пищит и фапает на шведских машинистов, которые нарядились в юбки. Я оставляю в стороне вопрос эстетики (допустим, что о вкусах действительно не спорят). Я спрошу о другом: чему именно вы радуетесь?

Машинист Мартин Акерстен заявил в интервью Би-би-си, что он и его коллеги пришли к идее ношения юбок еще зимой, после того как были проинформированы о новом дресс-коде компании.

"Мы всегда говорили, что, когда придет лето, мы достанем и наденем юбки. Сейчас очень теплая погода, и мы хотели бы носить шорты, но если не можем этого делать, то ради комфорта перейдем на юбки", - сказал Акерстен.

То есть тот факт, что люди даже не попытались протестовать против жестоких условий труда, действительно вызывает у вас восторг?

Вы действительно восхищаетесь тем, что кто-то не решил проблему, а одноразово выкрутился?

Нет. Вам всё перечисленное даже в голову не пришло, потому что вам забили башку (одну на всех) мыслью о том, что во искупление своих многовековых грехов перед женщиной мужчина теперь должен подражать женщине. И вот об этом-то вы в первую, во вторую и в тридцать восьмую очередь думали — о торжестве бабской гендерно-половой юбки, только об этом, и больше ни о чём, потому что думать своей головой вы вообще не привыкли, а привыкли следовать моде. Сегодня модно, когда мужчина подражает женщине, это тренд, и вы автоматически, то есть бездумно умиляетесь примерами такого подражания. В свою очередь, шведские машинисты, которым забили башку (одну на всех же) той же мыслью, что и вам, и которые, подобно вам же, думать своей головой не обучены, а обучены следовать веяниям, ухватились за удобный предлог, чтобы реализовать это глупое требование моды. Обратите внимание: они не стали ни судиться со своим начальством, ни бастовать против запрета на соответствующую погоде одежду, ни даже просто публично возмущаться имеющимся фактом. Они переоделись в юбки — какое достижение, какой прогресс, какой скачок в сторону равноправия мужчин и женщин!

И ни одному из вас даже в голову не пришло (и девкам с бабами тоже в голову не пришло, вот что самое удивительное… хотя нет, это неудивительно, кстати, потому что сейчас, когда все равны, девки и бабы внезапно предпочитают брюки), что работать машинистом (то есть преимущественно сидя или стоя) в юбке — это неудобно и адски жарко. Сомкнутые ноги потеют, и если они потеют под юбкой, то между ними не оказывается даже двух матерчатых штанин, чтобы предотвратить раздражение кожи. Ну, то есть как вариант, там оказывается клочок юбки, однако юбка от этого мнётся и приобретает вид половой тряпки.

Так в чём профит? В том, чтобы пройти по улице в юбке (активно двигаться в юбке, действительно, прохладней, чем в штанах)? Но позвольте, неужели машинисты Швеции находятся на службе 24 часа в сутки и обязаны носить форму даже до начала рабочего дня? Не верю. У каждого из них наверняка есть возможность переодеться на рабочем месте. Тогда кто им запрещает приходить на работу в удобных шортах, переодеваться там и дальше работать в брюках, которые, действительно, и гигиеничней, и удобней юбок, если речь идёт о работе, подобной работе машиниста?

Кто им запрещает носить лёгкие и широкие брюки? Или в уставе шведских машинистов прописано ношение непременно шерстяных, плотно сидящих за заднице порток? Но в таком случае, наверное, и юбки тоже будут шерстяные, и профит получится ещё более сомнителен.

Итого: для вас написали текст с очередной мыслью о том, как не зазорно мужчине вести себя подобно женщине. Вы, не разобрав даже, о чём, по сути, идёт речь (а речь, напоминаю, идёт о том, что в Швеции к машинистам относятся хуже, чем к скотине, и не разрешают даже носить соответствующую погоде одежду, и шведские машинисты полагают это нормальным и сопротивляться такому отношению к себе отнюдь не пытаются, а пытаются под это отношение подстроиться и сделать так, чтоб притеснять их было ещё удобнее), начали радостно верещать о торжестве гендерного равенства.

Вопрос: вы идиоты?

Ну, и ахдамораль: тощие кривые ноги, торчащие из-под юбки, — это уродливо, что бы вы там ни говорили о «вкусовщине». Вкус — вещь бесспорная, и он либо есть, либо отсутствует. Вот в том, что я вижу на иллюстрации к статье, вкус отсутствует как факт. И не надо мне приводить в пример шотландцев с их килтами, а то очень смишно получится: с одной стороны, вы ратуете за культуру XXI века, в которой существует гендерное равенство, а с другой — апеллируете к пещерным людям.

Читать дальше...

Свернуть

Сказка — ложь, да в ней намёк

Штампы — удивительная вещь. Они очень много говорят не только о тех отдельных людях, которые их используют, но и об обществе, в котором живут эти отдельные люди.

Вы ведь извините меня, если я приведу пример из любимой игрушки, да?

Вот смотрите, как интересно. Имеем: с одной стороны, служитель Света, надзирающий за пленным служителем Тьмы; с другой — служитель Тьмы, полностью зависящий от добросовестности служителя Света. Эпизод: служителю Света необходимо узнать информацию, которой располагает служитель Тьмы. Что делает служитель Света? Служитель Света поступает в полном соответствии со штампом: он взывает к силе Света, которая (опять-таки, в соответствии со штампом) мучительна для служителя Тьмы, и начинает, таким образом, служителя Тьмы пытать. Естественно, что служитель Тьмы не выдерживает мучений и раскрывает секретную информацию. Профит.

Поверхностный взгляд на ситуацию даёт нам вывод о том, что «сила ночи, сила дня — одинакова хуйня». Сделав этот вывод, аццы сотоны, как правило, успокаиваются и, удовлетворённые, идут писать телегу о лицемерии сил Света.

Но мне такие телеги писать давно уже неинтересно, потому что ничего нового на эту тему не напишешь. Поглядим внимательней. Ещё раз: служитель Света использует силу Света как инструмент. Вас ничего не настораживает?

Молились ли вы, о братия, когда-нибудь монтировке, например? А кастрюле? Не-не-не, я не спрашиваю вас, молились ли вы когда-нибудь, чтоб у вас в руках монтировка или кастрюля заработали как должно, а не как попало. И я не спрашиваю вас, молились ли вы когда-нибудь, чтоб ваши монтировка и кастрюля не сломались внезапно. Я имею в виду, молились ли вы собственно монтировке или кастрюле, обожествляли ли вы когда-нибудь монтировку или кастрюлю?

А вот служитель Света из вышеизложенного эпизода как раз так и поступает: он свою монтировку обожествил.

И это, вообще, очень характерно для верующего человека, потому что человеческую природу никуда не денешь, не пропьёшь, не проебёшь. А человеческая природа такова, что стремится использовать всё подряд. Это свойство сегодня называют по-дурацки, креативностью. По-дурацки не потому, что оно иноязычное, а потому что на самом деле под креативностью (то есть способностью к созиданию) подразумевается способность к использованию. Юзативность было бы корректней, если уж мы прибегаем к англицизмам.

Стоит задача — укрыться от дождя. Что мы в первую очередь начинаем делать? Нет, мы начинаем не строить дом, мы начинаем искать то, что можем использовать в качестве укрытия. Потом наши задачи усложняются (это называется развитием потребностей), мы своё укрытие под возникшие задачи совершенствуем и в конце концов перебираемся из пещер в панельные многоэтажки со всеми удобствами. Мы постоянно находим что-то, что можно поюзать в своих корыстных целях.

Точно так же человек поступает с любой божественной силой — он стремится её поюзать. И его ни капли не смущает, что уже одно стремление использовать то, чему он молится, вызывает колоссальный парадокс, в котором роль божества начинает исполнять монтировка.

Сейчас ушлые верующие товарищи мне заявят, что первична всё-таки божественная сущность, и они об этом помнят. Я на это так отвечу: если вы имеете или ищете возможность использовать что бы то ни было, это означает, что вы уже овладели или стремитесь овладеть вот этим чем бы то ни было. Таким образом, уже одна ваша попытка молиться за здравие или за упокой является, по сути, попыткой узурпации божественной силы. Вы при этом можете строить из себя какого угодно смиренника и аскета, но в глубине души вы отлично знаете, что именно вы делаете. И как раз вот этот парадокс и вызывает лютый, бешеный батхёрт всех поголовно попов и фанатиков… да, и большей части верующих тоже. Если нет, зачем тогда верующие так усердно стараются подчеркнуть своё смирение и своё нижайшее положение по отношению к божеству? Естественно, затем, чтобы убаюкать божество, усыпить его сладкой лестью и добиться успеха в использовании его силы. Больше смирение ни для чего не надо, оно в парадигме иерархических отношений (нормальных иерархических отношений) вообще лишнее: начальнику наплевать, насколько его подчинённый исполнен смирения, ему важно, чтоб подчинённый исполнял его волю. Поэтому в декалоге, например, нет ни слова о смирении… внезапно так. И в ритуальном декалоге тоже нет.

Зато в заповедях Иисуса о смирении — каждое второе слово. Немудрено, ведь вся Нагорная проповедь — о выгоде, которую получит следующий этим заповедям: «тот великим наречётся в Царстве Небесном», «и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно», «простит и вам», и т.д., и т.п. И сейчас тут, возможно, набигут и возопят: навет, мол, поклёп, Иисус-де требовал от каждого совершенства, подобного совершенству «Отца Небесного». О, да, дети, обязательно требовал, потому что отлично знал, что добиться подобного совершенства невозможно ни в теории, ни на практике, даже если «Отец Небесный» и впрямь существует, и людям в самом деле есть, с чем сравнивать. Совершенство недостижимо, а значит, цепь не порвётся, и человек, сокрушаясь о своём несовершенстве, пойдёт-таки в церковь, а не по своим содержательным делам. Иисус Христос — исключительно талантливый поэт и отчасти креатура тех иудейских священников, которые видели кризис иудаизма и угрозу для существования всего народа Израилева. С одной стороны, он действительно проповедовал экспромтом и с улыбкой (это видно, даже со скидкой на чудовищные расхождения в канонических текстах). С другой стороны, им умело воспользовались люди, которые желали хоть тушкой, хоть чучелком, но распространить если не свою кровь, то хотя бы свои догматы единобожия на поголовно языческий мир (который, к слову, тоже переживал религиозный кризис). Стечение исторических обстоятельств, плюс умелая манипуляция — вот вам и ответ на вопрос о том, откуда взялась фраза «будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный». Обещание жизни вечной — отличительная черта христианства, и это обещание реализовано в духе торга: если — то. А если нет, тогда извините.

Собственно, с этого момента монотеизм и стал тем самым парадоксальным культом монтировки. Управляемое божество — это потрясающий ништяк, согласитесь. Нажми на кнопку — получишь результат. Парадокс игнорируется, как это и заведено в религиозном сознании.

Так вот, этот же самый культ монтировки я сейчас с большим удовольствием наблюдаю в любимой игрушке, чем и решила с вами поделиться.

Вообще, штампы, особенно религиозные и околорелигиозные, так добросовестно скопированы туда, что, обнаруживая их, я неизменно испытываю чистый, детский восторг: когда-нибудь, лет через пять тысяч, когда всё уже быльём порастёт, а WoW останется на каком-нибудь чудом сохранившемся носителе, и его найдут и научатся в него играть, люди внезапно обнаружат бесценный источник сведений о древних религиях человечества. Вот, оказывается, какими наши предки-то были, молились монтировкам, надо же. А мы тут силой Ночи жрать готовим, а силой Дня астральные гвозди заколачиваем…

Так оно и будет, истинно вам говорю.

ЗЫ. Ах, да, мораль. Чтобы не выглядеть идиотом, молящимся монтировке, не используйте штампы.

Спасибо за внимание,

ваш Кэп.

Читать дальше...

Свернуть

Без ссылок, просто рассуждение

Коротенькое к тому же.

Мизогиния коренится преимущественно в головах тех женщин, которым всюду мерещится мизогиния, но которые, в свою очередь, предпочитают говорить о себе в мужском роде: «Я пошёл», «я пришёл», «я потрахался», «я беременный». В какого «кормящего матю» ни ткни, первым делом обнаружится, что «он» ненавидит мизогинию. Такое наблюдение, да.

И ещё одно наблюдение: если спросить «его», что «ему» мешает спрягать самоё себя в женском роде, коль скоро «он» не страдает мизогинией, обязательно нарвёшься на обвинение в мизогинии и нетолерантности. Такая ржака, да.

А более по этому и по многим другим поводам сказать ничего не имею.

Читать дальше...

Свернуть

Здоровой злости псто

О, я хочу поговорить о культуре. Вот, собственно, инфоповод для разговора. Прочтите, пожалуйста.

Теперь давайте подставим вместо слов «гей» и «лесбиянка» следующие термины:

1) «подросток с нестандартной внешностью»;

2) «подросток нестандартного роста»;

3) «подросток с нестандартным набором способностей»;

4) «подросток с вообще любыми дефектами, начиная с дефектов речи и заканчивая ДЦП»;

5) иное.

Подставили, да? Ответьте теперь на вопрос: что изменится в статье?

Правильный ответ: в статье не будет разговора о том, как важно утешать ребёнка с нестандартной внешностью, нестандартным ростом и вообще любыми дефектами, в статье будет разговор о культуре общения в целом, причём общения даже не с собственно подростками, а просто с людьми.

Я хочу сказать то, что говорила уже много раз: мне плевать на сексуальную ориентацию отдельных людей, но я не выношу пидоров и пидорского лобби. В мире (и в том числе в России) существуют тысячи подростков, которых унижают и подвергают насилию, в том числе и в семьях, просто потому что они «не такие, как надо». Я видела мальчиков, которых собственные отцы травили за то, что те были ниже одноклассниц. Я видела девочек, о которых их матери прилюдно выражались «лохудра». Я видела детей, которые не хотели возвращаться вечером домой, потому что дома их ждала очередная порция унижения.

Почему из всего огромного массива потерпевших мы должны выделять специально только подростков с ненормальной сексуальной ориентацией? Потому ли только, что про их ориентацию пишутся законы и газетные статьи?

А давайте спросим себя, почему пишутся эти законы и газетные статьи?

Вот человек — теоретический: девочка с необычной в данном социуме фамилией и с черепно-лицевой травмой. Как вы думаете, если такая девочка выйдет на площадь и заявит о том, что у неё нормальные внешность и фамилия, это будет сразу смешно или сначала всё-таки печально?

Как это ни печально, но я думаю, что смешно будет сразу. Дальше зависит от агрессивности девочки: могут посмеяться и мимо пройти, а могут и добавить количество черепно-лицевых травм.

Я много раз говорила о том, что ненормальность не должна замалчиваться и маскироваться под норму, она просто должна перестать быть поводом для дискриминации. Не надо путать норму и права, норму и достоинство. Увечье ненормально, но увечный человек обладает теми же правами, что и здоровый. Слишком высокий или слишком низкий рост — это ненормально, но никто не говорит о том, что слишком высокий или слишком низкорослый человек — это недостойный человек. И любой взрослый понимает (если, конечно, он усвоил хотя бы зачатки культуры), что такие вещи, как внешность человека, его анатомия, его физиология и всё прочее, чем он оказался наделён не по собственному выбору, а от природы, обсуждению и тем более осуждению не подлежит.

Когда культурные люди сталкиваются с проявлениями бескультурья по отношению к «нестандартным» людям, речь ведётся не о том, чтобы признать в «нестандартных» норму, а о том, что некоторые «стандартные» люди не умеют себя вести — в общем и целом.

Так почему же ЛГБТ должно быть сделано исключение из этого правила? Что за подмена тезиса?

Ужас в том, что родители отрекаются от своих детей — не важно, по какой причине. Вот это действительно ужасно. А в том, что государство и общество сопротивляются навязыванию ненормального как нормы, ничего ужасного нет. (Другое дело, что это сопротивление основано на религиозных постулатах, которые суть сами симптомы болезни, но это уже другой вопрос.)

Ужас в том, что взрослые люди ведут себя как невоспитанные школьники младших классов.

Ужас в том, что журналист зацикливается на узкой проблеме, отдавая ей предпочтение перед проблемой глобальной.

Ужас в том, что это наблюдают те самые подростки, о которых идёт речь, и невольно перенимают те же паттерны поведения.

Ужас, наконец, в том, что эти подростки учатся не разделять норму и собственное достоинство, а наоборот, путать их всеми возможными способами.

Вот это всё — беспросветный, мракобесный пиздец, который потенциально означает только блуждание по бесконечному кругу в бесконечной охоте на очередную ведьму. Всё остальное — сопли. Ах, посмотрите на несчастную маленькую лесбияночку, которая пыталась покончить с собой, потому что её никто не понимает! Да, я вам, не выходя за пределы квартала, наскребу человек шесть подростков, которые пытались хоть раз покончить с собой только потому, что их родители в ответ на жалобу о безответной любви (нормальной любви, гетеросексуальной) отмахнулись: «Да, ну, брось, это всё несерьёзно, через год само рассосётся».

Об этих детях — где и кто говорит? Кто говорит о детях, которые подвергаются сейчас домашнему насилию, продиктованному религиозными предписаниями? Кто говорит о девочках, матери которых ежевечерне устраивают им «гинекологические» осмотры на предмет сохранности девственной плевы? О, вы не знали, что такие существуют? Поздравляю, вот это и есть настоящее 404.

А о подростках-геях вы ведь все были в курсе задолго до того, как прочли статью по ссылке, не так ли?

ЗЫ. Традиционно приношу извинения всем, кого ещё не оскорбила.

Читать дальше...

Свернуть

Чем дальше, тем отчётливей...

...понимаю одну простую вещь: форумам нужны не модераторы, а корректоры.

Я надеюсь, что в будущем так и поступят, заменив корректорами всех модераторов.

Спасибо за внимание,

ваш Кэп.

ЗЫ. Жэжэшечку читать невозможно, унылое говно как есть. В дайриках повеселее, но и там народ закис. Этачо, цынзура или февраль?

Читать дальше...

Свернуть

Изящно

http://artemiz.diary.ru/p184936945.htm

Возможно, это вопрос лишь времени.

Я бы, впрочем, не хотела быть молодой в обществе, где деторождение воспринимают как привилегию, а не как долг. Отказ от фиктивного долга не составляет труда ни в моральном, ни в логическом смысле, достаточно простого айкидо: тебе говорят, что ты эгоистична, а ты и не противишься ярлыку, и всё давление на тебя сбрасывается сразу. Где-то что-то белым фоном жужжит, но не задевает тебя, а аккуратно обтекает по всему объёму. Плевать.

Отказаться от фиктивной привилегии всегда сложнее, чем отказаться от долга, потому что в вопросе о привилегиях люди склонны переоценивать и преувеличивать, уж больно привлекательной для них выглядит сама риторика. Так что страшно подумать, в какие вилы попадут девушки к тому времени, когда деторождение станет привилегией. Родные и близкие будут выжимать из них все соки, лишь бы они родили и тем самым попали в списки «привилегированных». Что самое страшное, будет выстроена иерархия «привилегированных», в которой на нижней ступени будут стоять молодые матери, а на верхней — старые клуши, у которых детей имеют и их дети, и дети их детей, и дети детей их детей. Это ужасно. Геронтократия вообще ужасна.

Хочу жить в обществе, где вопрос о деторождении рассматривается сугубо как вопрос о желаниях. Хочу детей — рожаю, не хочу — не рожаю. Казалось бы, уже давно пора, мир и так переполнен людьми, скоро плюнуть некуда будет, чтоб в человека не попасть. Но нет, всё никак не успокоятся: нас мало, нам нужны дети. В каком месте вас мало-то? На Сатурне, разве что.

Читать дальше...

Свернуть

Каникулы

Ко мне сегодня подруга приедет. Так что геймерские записки я пока замораживаю до лучших времён. Когда эти времена настанут, хрен их знает. Может, к тому времени, когда кончатся каникулы, мне уже не захочется возвращаться в игру — вполне есть такая вероятность.

Но чтоб совсем уж посерёдке не обрывать повествование, я просто сейчас порассуждаю немножко по теме.

Некоторому народу моё участие в WoW порвало шаблон, а надо сказать, что во что-то подобное я так или иначе играла всю жизнь. Ну, то есть у меня всю жизнь что ни игра, то ролевуха. И даже когда тупая стрелялка наподобие Doom. И даже когда шахматы или, там, Спектро. Я не умею играть чисто механически, мне неинтересно. Чтоб было интересно, у меня должен быть образ.

Другое дело, что я никогда не занималась фантворчеством. Фики, арт, косплей и прочие спектакли — это всё меня мало возбуждало, тем более, что примеров перед глазами была масса, и по большей части они были совершенно неудовлетворительного качества. Тем не менее, с какого-то этапа мне стало просто не хватать тех манипуляций, которые подразумевает собственно игра, и я решила несколько раздвинуть рамки игровой механики, переведя в буквы всё то, что персонаж не может выразить действием.

Имхо, это вполне нормальный опыт. Кто меня давно читает, тот знает, что к фантворчеству я отношусь хорошо и слежу за некоторыми фандомами, которые по тем или иным причинам нахожу интересными. Так что, наверное, это оказалось даже логично, что в конечном счёте я и сама попробовала себя в качестве фикрайтера. Фик пока получается своеобразным, конечно, ну, а когда я делала что-то как все нормальные люди? Так что и тут всё в порядке. Пеленание чертей в терминальной стадии, да здравствует цивилизация, которая позволяет такие фокусы. Ещё лет сорок назад у меня бы просто не хватило времени на все эти компьютерные игры.

О планах. Планов никаких. Извините, есличо, но я отлично понимаю, что объективная ценность моим геймерским запискам — ноль целых ни одной десятой. Я валяю дурака. Я гоню, гоню, гоню — спинным мозгом, через жопу, даже не думая останавливаться на поворотах и не обращая никакого внимания на чисто литературные моменты. Какой язык, какая композиция, какие смыслы, вы о чём, ваще? Я играю. В этой игре я хочу только одного — чтоб в ней не присутствовал элемент работы, потому что работа мне надоела уже до чёртиков. Просить меня литературно оформить весь тот гон левым сандалем, который я тут настрочила, — это всё равно как в том анекдоте: «Приезжаешь на курорт, а там станки, станки, станки…» Нафиг станки, не хочу. Когда и если захочу, это будет уже отдельный разговор, и я специально об этом уведомлю, не волновайтесь.

Об игре. Играть тяжело. Да, очень здорово, очень нравится, но очень тяжело. И дело совсем не в технических деталях. То есть, да, прокачка персонажа сильно затруднена ограничениями легенды, но не в этом дело. Дело в том, что у меня, как всегда, не находится адекватного партнёра, с которым можно было бы если не пасоваться, то как минимум играть в гляделки. Я прошерстила кучу фансайтов по теме, и впечатление они оставляют примерно одинаковое — унылое говно.

А причина одна — безблагодатность штампы. Добрые боженьки, сколько же штампов понаверчено вокруг всех подряд образов! И каждый ролевик считает своим долгом отыгрывать именно штампы, как будто в них-то и заключены и смысл, и цимес, и лор заодно.

Я — брутальный рыцорь смерте! У мине жисть адно стродание я нинавижу фсё жывое я абетаю в мрачных никропалях и ем на зафтраг млоденцыв мясомясо кровькишки на крыльях с кочки.

И вот так каждый первый.

Юмор? Это низко. Рыцарь смерти — трагический персонаж, и он выше юмора.

Чувства? Фу, ООС.

Мелкие проблемы, маленькие жизненные коллизии? Фу, рыцарь смерти — героический персонаж, у него вся жизнь — сплошной эпос.

Интерес к миру? См. ООС и праненавиздь к жывому.

Варианты взаимоотношений с миром: «я — чорное зло и несу всем смерть» и «Артас поломал мне жизнь, я хочу его убить». Третьего по определению не дано, потому что см. трагический персонаж, ненавиздь и ООС.

Ну, то есть подумать, каким может оказаться нешаблонный рыцарь смерти in character, про которого захочется знать и с которым тем паче захочется общаться, — это, по ходу, прыжок выше головы. Вот единственная нетривиальная легенда, которую я нашла за всё то время, пока играю ДК. (Да и та на другом сервере и за другую фракцию. Завести, что ль, бладэльфа на Азурегосе?..) Остальное — тоска зелёная, с души воротит.

И это, братцы, к сожалению, результат дичайшей деградации общества, которую мы наблюдаем вот уже двадцать лет. Люди не видят шаблонов, потому что очень мало читают и не обучены мыслить системно. В результате они путают состояние in character и шаблоны — удручающее зрелище.

О прогрессе. Ну, прогресс никакой пока что. Играю я соло, поскольку легенда предоставляет очень мало возможностей для отыгрыша групповых действий. Отсюда, соответственно, и все проблемы прокачки: приличный шмот для прохождения подземелий соло можно достать только из подземелий, а чтобы ходить в подземелья соло, нужно иметь соответствующий приличный шмот. Замкнутый круг.

Горе, впрочем, не беда. Без инстов, конечно, драйв не тот, но в загашнике у меня есть две удивительные вещи, которые не дадут заскучать, — это профа, которая позволяет крафтить разные востребованные хреновины, и… ну, да, лучшее хобби — самое бесполезное хобби. А я давно уже подумываю о том, чтобы начать коллекционировать двуручное оружие Азерота. Не всё, разумеется, а только самое офигительное. Но вот тут-то и открывается простор для игры, поскольку появляется смысл ходить по инстам младших уровней. Опять же, и профа, и коллекционирование — это в потенциале два очень неплохих источника дохода.

Ну, то есть проблема выживания не стоит, а остальное так или иначе когда-нибудь приложится. Главное, чтоб мне все это не надоело, но тут уж от меня мало что зависит.

Вот, как-то так. А сейчас я с вами где-то числа до двенадцатого попрощаюсь на всякий случай. Хотя, может, и буду набегами, не знаю ещё.

Вернусь, естественно, в любом случае.

Читать дальше...

Свернуть

Продолжаем просвещение юношества

На сей раз Кэп Очевидность будет рвать шаблон «заградотряд».

Я тут решила своими глазами почитать 227 приказ Сталина (который от 28 июля 1942 года, т.н. «Ни шагу назад!») и увидела там вот такой интересный пассаж:

После своего зимнего отступления под напором Красной Армии, когда в немецких войсках расшаталась дисциплина, немцы для восстановления дисциплины приняли некоторые суровые меры, приведшие к неплохим результатам. Они сформировали более 100 штрафных рот из бойцов, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, поставили их на опасные участки фронта и приказали им искупить кровью свои грехи. Они сформировали, далее, около десятка штрафных батальонов из командиров, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, лишили их орденов, поставили их на еще более опасные участки фронта и приказали им искупить свои грехи. Они сформировали, наконец, специальные отряды заграждения, поставили их позади неустойчивых дивизий и велели им расстреливать на месте паникеров в случае попытки сдаться в плен. Как известно, эти меры возымели свое действие и теперь немецкие войска дерутся лучше, чем они дрались зимой. И вот получается, что немецкие войска имеют хорошую дисциплину, хотя у них нет возвышенной цели защиты своей родины, а есть лишь одна грабительская цель - покорить чужую страну, а наши войска, имеющие возвышенную цель защиты своей поруганной Родины, не имеют такой дисциплины и терпят ввиду этого поражение Не следует ли нам поучиться в этом деле у наших врагов, как учились в прошлом наши предки у врагов и одерживали потом над ними победу?

Я думаю, что следует.

Пруф.

Отсюда юный читатель, знакомый с предметом поверхностно, может, присвистнув удивлённо, сделать вывод, что заградотряды — это, вон, оказывается, изобретение немецко-фашистской гадины Ганса. Но человек более эрудированный в такой сценарий, конечно, немножко нипаверит, потому как в памяти у него неизбежно всплывёт сначала фамилия Брусилова, а потом — как будто и вовсе не по теме, но вот поди ж ты, — внезапный древнеримский термин «децимация» (а в связке с ним — немедленно и Чингисхан с Петром I и Троцким до кучи, и тут всё заверте…).

Поэтому мораль для юных зрителей «Штрафбата» я читать не стану, а изложу только самую суть: вся военная история человечества — это о том, как заставить своих и чужих людей гибнуть на поле боя и вне оного. Искать идеалов на войне на надо, война очень плохо сочетается с идеалами. В том или ином виде заградотряды существовали всегда и почти наверняка повсеместно, а там, где для этого не хватало технических возможностей или смекалки, практиковали такую несусветную жесть, как казнь по жребию. Дальше я всех жаждущих подробностей отправляю в поисковики по всем подряд ключевым словам, какие их интересуют, сама же перехожу к выводу.

Вывод таков: в XXI веке все обсуждения заградотрядов прошлого, за исключением чисто академических, служат только одной цели — демонизации той личности, которая отдавала приказ о создании заградотрядов, или той цивилизации, в которой заградотряды практиковались в том или ином виде. Больше у подобных обсуждений никаких целей нет и по определению быть не может, потому что, если копнуть практику ведения войн чуть глубже, то внезапно все личности и все цивилизации оказываются оторви и выбрось, и подобные обсуждения закономерно переходят в тупой флейм о том, какой тиран в истории человечества был кровавей прочих.

ЗЫ. В этом коротком, справочном практически-то, постинге не оправдывается и не осуждается практика создания заградотрядов. Обсуждение такой практики, как я в предыдущем абзаце и сказала, есть злостное разжигание флейма и вообще оффтопик.

Читать дальше...

Свернуть

Религия и свобода слова в кровавом совке: юноше, обдумывающему житьё

Свобода вероисповедания

Ничо не выдумываю, цитирую письма, опубликованные в журнале «Наука и религия» (1984 г., №1, с. 14. За опечатки и возможные ошибки приношу извинения, перепечатывала вручную):

…Читаю журнал с удовольствием, подписаться заставила необходимость. Работала я в плавильном цехе и там встретилась с баптистами. Был среди этих верующих рабочих парень лет двадцати. Очень уж он старался повернуть наших ребят на «путь праведный». Хотелось мне поспорить с ним, с Андрюшей, а знания у меня оказались слабенькие. И подписалась я на «Науку и религию». Потом достала и другую литературу, изучала её тщательно и однажды в присутствии всей бригады состоялось у нас с Андрюшей нечто вроде диспута. Вот так мне помог ваш журнал. Верующие даже предлагали прийти к ним на собрание в общину к их более сильным проповедникам.

М. Мацалова, 42 года, машинист-кочегар, образование средне-техническое, г. Запорожье


…Несколько лет назад я был на гастролях в Житомире и наблюдал такую вот сценку в костеле. Школьница лет 15 деловито достав из «фирменного» полиэтиленового пакета подушечку, опустилась на нее коленями и начала истово молиться. Молилась долго. Для меня всегда было непонятно, что привлекает в храме молодых? Вы больше писали бы об этом.

Артист симфонического оркестра, лектор-атеист, 38 лет, образование высшее, г. Харьков


…В нашем селе идет похоронная процессия. Хоронят члена партии, бывшего председателя сельсовета. Впереди несут крест, потом идет церковный хор, пот «со святыми упокой», следом несут награды покойного, а за гробом идет духовой оркестр. Все перемешалось! Провожают усопшего его друзья — члены партии, учителя из сельской школы… Много похорон прошло у нас вот в таком «смешанном» виде.

Ветеран войны и труда, учитель-пенсионер, 70 лет

с. Коропье Черниговской области

Это, повторяю, 1984 год, январь, до смерти Андропова как минимум месяц, то есть никакой пока ещё перестройки, страной руководит самый что ни на есть махровый чекист.

Что мы видим?

Во-первых, религия ни от кого не прячется.

Во-вторых, религия свободно распространяется.

В том числе, в-третьих, среди молодёжи.

И никто за это, в-четвёртых, никого не сажает и не расстреливает.

И даже, в-пятых, никто никого не бойкотирует, а все друг с другом свободно дискутируют, атеисты, вон, к баптистам, как на форум, шастают, и наоборот.

Вы скажете: все письма заказные, они написаны специально для рубрики самими же редакторами. Ещё вы скажете: все письма рассказывают об Украине, а там традиционно… И ещё вы скажете: ну, один журнальный номер, с кем не бывает.

По пунктам.

1. Письма заказные.

Я сильно сомневаюсь, что это так. Язык — это вещь, которую очень трудно подделать (именно поэтому хороших имитаторов чужой речи мало даже среди писателей). По третьему письму у меня, например, нет никаких сомнений в том, что его писал настоящий дед по следам настоящих обстоятельств, да и по второму, в принципе, тоже. Можно с натяжкой допустить, что редакторы писали первое письмо, уж больно оно гладенькое. Но я знаю такой тип женщин — именно женщин: ответственных, активных, глуповатых, однако же общительных и в целом открытых людям. Такие часто в поездах любят поспорить о чём-нибудь. Пишут они вот именно так, как написано первое письмо. Так что даже и по первому письму пятьдесят на пятьдесят получается.

Кроме того, зачем стране якобы победившего атеизма и тотальной цензуры распространять о себе такую явно зловредную информацию? Это ведь пятно на репутации страны победившего атеизма. Не говоря уже о том, что это пятно на репутации страны тотальной цензуры. А уж какое это пятно на репутации расстрельной команды, я вообще молчу.

Нет, я не вижу убедительных причин, по которым все эти пятна могли появиться в журнале «Наука и религия», за исключением одного-единственного: в СССР свобода вероисповедания была не только формальной, но и фактической, и все об этом отлично знали, и все пользовались ею в меру своего разумения.

2. Все письма об Украине.

Исправляем досадную недостачу.

Я работаю на швейной фабрике швеей-ручницей, а точнее — запускальщицей и учусь на заочном отделении исторического факультета Ростовского университета на четвертом курсе. Мое постоянное общение с работницами, дружба с ними приоткрыли мне мир, о котором я как-то не задумывалась. Оказывается, в нашем цехе есть несколько искренне верующих, распространены суеверия, существует мода на крестики. «Крестоносцев» у нас в Таганроге, правда, не так-то много.
…Или приходится слышать вот такое. Одна девушка собиралась идти на танцы. У нее оторвалась на платье пуговица, а мать не разрешала пуговицу пришить, потому что в тот день был какой-то церковный праздник, а в праздник грех работать — бог накажет…

О. Федорова

г. Таганрог
Ростовской области

3. Единственный номер журнала.

Предыдущее письмо было опубликовано в том же журнале, но за № 4 от 1979 г. Специально не подбирала, открыла первый попавшийся журнал наугад. Оно там на стр. 33.

Свобода слова

Роясь в подшивках вышеупомянутого издания, я обнаружила статью кандидата философских наук М. Гольденберга «Верующие против сионизма», где автор спокойно так написал:

…среди евреев, живущих в капиталистических странах, есть религиозные группировки, отдельные священнослужители и рядовые верующие, в той или иной степени оппозиционные к сионизму (не говоря уже об иудаистах в СССР и других социалистических странах, которые в подавляющем большинстве осуждают сионизм).

«Наука и религия», №8, 1982 г., с.60.

Да, граждане, мне совершенно ясно, что эта статья, она, вообще, агитка. И она написана для того, чтобы иудаисты в СССР (фиг бы с ними, с другими соцстранами) примкнули к лагерю «подавляющего большинства» иудаистов-антисионистов, а не поддерживали Израиль и не стремились на свою историческую родину. Чтоб прочли мнение авторитетного еврея со степенью (хотя вы мне покажите еврея без степени, который будет «Науку и религию» читать) и усомнились, так ли хорош сионизм, как они в своём узком кругу привыкли полагать.

Это я всё прекрасно понимаю. Я вообще не об этом. Я о том, что со страниц одного из центральных журналов прямо (и прямо вот со степенью) утверждается, что:

а) в СССР есть, ядрёна вошь, иудаизм и, соответственно, иудаисты;

б) некоторые из этих иудаистов, помимо того, что верующие, не согласны с генеральной линией партии и правительства, они поддерживают сионизм (да, их меньшинство, но они есть);

в) безнаказанно. В противном случае писалась бы не агитационная статья в журнал, а уголовное дело в скоросшиватель.

Ну давайте уже, соображайте, наконец, эй! Да, я говорю о том, что жалобы вашей тёти Симы на беспощадный кровавый совок, в котором тётя Сима имела научную степень и квартиру на Ленинском проспекте и якобы не имела возможности наслаждаться свободой слова и вероисповедания, — это банальная экзальтация истерички. В синагогу тётя Сима не ходила, потому что на самом деле ни в какого б-га она отродясь не верила, он ей нафиг не нужен, и зарплату он ей не выплатил ни разу. А письма вашей тёти Симы не публиковали в журнале «Наука и религия» не потому, что цензурировали журнал, а потому что она их туда не писала. Она просто не вступала в полемику с «коммунистическим быдлом», считая такую полемику ниже своего достоинства. Низость заключалась в том, что она не умела выражать свои мысли чётко, ясно и по существу, а это для человека с научной степенью, безусловно, позор. Ей было безумно стыдно оттого, что она не может полемизировать на уровне, достойном публикации: обоснованно, корректно, строго в рамках заданной темы, без перехода на личности и в то же время остроумно, — и она в журналы не писала, она трепалась с тётей Галей на кухне. (Строго говоря, с таким подходом цензура была даже и не обязательна.)

Скажете, нет? Ваше «нет» не моё «нет» — кому верить? Вы, вот, утверждаете, что в СССР были гонения на свободу слова и свободу вероисповедания. Я утверждаю, что гонений на эти две вещи не было (во всяком случае в то время, когда ваша тётя Сима уже жила на Ленинском проспекте и уже имела научную степень); была жёсткая полемика, и чтобы участвовать в ней, нужно было обладать силой ума и силой слова. Да, участники полемики были поставлены в неравные обстоятельства: атеисты пользовались поддержкой у государства, и редакторы государственных изданий частенько позволяли им нести любой бред, лишь бы в защиту атеизма; верующие поддержкой у государства не пользовались, и от них требовался очень высокий полемический уровень. Но нет, товарищи, это ещё не гонения на свободу слова и уж тем более не гонения на свободу вероисповедания, это пока что всего-навсего двойной стандарт — вещь, безусловно, отвратительная, но со свободой — сюрприз! — не связанная. Не публиковать кого-то и прямо запрещать кому-то что-то говорить — это две разные вещи.

Так вот, прямо никому ничего нигде не запрещалось. А что касается публикаций, то у вас ведь были самиздатовские сборники дома, не так ли? И что, часто ли к вам наведывалась кровавая гэбня на предмет поиска запрещённой литературы? Как, ни разу? И к знакомым ни разу? А к кому тогда? Знакомый, который отдал вашему отцу самиздатовский сборник, сказал, что этим сборником нигде не нельзя светить, иначе кровавые репрессии кровавой гэбни неминуемы, окда. После этого вы (втайне от отца или же с его позволения, но в любом случае с миллионом предосторожностей, главной из которых было заговорщическое выражение лица) дали почитать самиздатовский сборник соседу, двоюродной сестре, однокласснику, паре пацанов из авиамодельного кружка и Таньке, потому что у вас на Таньку стояло с утра до вечера. Прошли века, гэбня, бежавшая арестовывать вас, упала в канализационный люк и умерла там вся от ужаса, но мы-то знаем, что она была кровава и гоняла слово буквально от «а» до «я» везде, где только находила.

Самим не смешно?

Я, кстати, таким вот образом читала Солженицына (ниасилила многабукаф), Высоцкого (рарный самиздат семидесятых годов до сих пор у родителей хранится), порнуху (а вам, скорее всего, говорили, что самиздат был придуман для Солженицына и ему подобных, да? О, мой юный друг, как же всё-таки вы наивны в своей другой юности… Кстати, вот уж что действительно могло быть уголовно наказуемо, так это распространение порнографии. Но мы, школота, наплевав на возможные преследования, читали и «Баню», и «Гавриилиаду», и ещё какую-то хуйню эротическую литературу, уже забыла, причём прямо под партами, потому что на дом, конечно, никто никому такие вещи не давал, а интернета тогда ещё не было. И училки, что характерно, всё отлично видели и соображали. И они были не идиотки, они прекрасно понимали, что в четырнадцать-пятнадцать лет не существует никаких английских глаголов и немецких тоже, потому что в четырнадцать-пятнадцать лет есть вообще только один глагол — «ебаться», и вот он прямо тут написан. Солженицын, лол… Солженицына в проекте не было, когда классики самиздата творили). Что-то ещё, помнится, держала в руках из самиздата, но как-то мимо прошло — никакого впечатления.

А кто не держал из моего поколения? Ну, так как, КГБ было? Огород перекопало?

Я не отрицаю, что гонения на антисоветскую литературу и могли быть, и были. Но я против того, чтобы смешивать понятия. Антигосударственная деятельность — это деятельность, которая не имеет никакого отношения ни к свободе вероисповедания, ни к свободе слова, потому что её цель не самовыражение (что характерно для свободного творчества) и не улучшение существующих условий (что характерно для свободной конструктивной критики), а дискредитация государственного строя, то есть целенаправленное формирование чужого отношения к строю, то есть манипуляция чужим сознанием. Разницу понимаете, да?

Тут я сказала фразу, за которую сейчас антисоветчики зацепятся, как караси за крючок, и заорут в один голос: «СССР сам манипулировал чужим сознанием! Нам промывали мозги, что у нас всё хорошо, а у нас всё было плохо! Нам говорили одно, а на самом деле было всё не так! Лицемеры, воры, вруны, кровавая гэбня!» — и много прочих подобных слов.

И я на это отвечу: ребята, обратите внимание на употребление местоимения «всё». Да, это я его тут написала, специально, чтобы вами злодейски манипулировать потому что высказывания с употреблением местоимения «всё» — это очень распространённые высказывания, особенно когда речь заходит об СССР. Вас сразу должно насторожить, что что-то тут не так, потому что даже теоретически в кровавом совке вам никто не мог рассказывать, что у нас хорошо прям буквально всё. И даже теоретически при самом наикровавейшем режиме всё плохо быть не может. Даже в нацистской Германии были плюсы: отменно развитая бюрократия и пропаганда здорового образа жизни, на вскидку. Где-то вы… преувеличиваете, следовательно, в запале.

Теперь остыньте мозгом и сами подумайте, где конкретно вы можете преувеличивать, а главное — почему.

А ещё можно вполне конструктивно провести время в компании с ненавистью к кровавому совку — поспорить не с этими нашими интернетами, а с советскими государственными изданиями. Попробуйте написать, например, письмо в журнал «Наука и религия» или, там, в газету «Энская Правда». Не важно, что они остались в прошлом, это игра. Попробуйте сделать это так, чтобы, с одной стороны, не наврать и ничего не напутать в изложении своих мыслей (безусловно, резко отличающихся от общепринятых), а с другой — добиться от воображаемого редактора публикации вашего письма.

Что-то мне подсказывает одно из двух: либо при корректной формулировке ваши мысли на самом деле не будут отличаться от общепринятых, либо вам просто окажется лень (некогда, неинтересно) формулировать их должным образом. Ну, где-то в девяти случаях из десяти, я думаю, так и будет.

И вот это, на самом деле, скажет о свободе слова в СССР и о ваших претензиях по этой части лучше, чем что бы то ни было другое.

ЗЫ. Ввела новый тэг, не вынесла душа.

Читать дальше...

Свернуть

Дорогое Мироздание…

…спасибо тебе за то, что киноплёнку изобрели раньше, чем он родился.

Абсолютный, безоговорочный, единственный кумир моего детства. И если и был на свете человек, о котором можно сказать, что я у него действительно чему-то важному научилась с тех пор, как осознала себя, то это именно Брюс Ли.

Это так, без повода. Просто рылась на ютубе, ну, и нарыла.

Читать дальше...

Свернуть

Телега про отношения и разницу

Думаю, что многие считали бы за счастье вести мой образ жизни: работать не надо, мужчина обеспечивает от и до, всего в достатке. И поэтому некоторые отдельные граждане, числом как минимум один, недоумевают, чего это мне, собственно, так погано, если и так всё есть (включая хобби, в которое можно погрузиться аж по самую макушку, подобно «блаженным» отшельникам). «Сидел бы дома, ел бы свой творог, с самим собой играл бы в нарды». Но нет, понимаешь, чего-то вот не устраивает, чего-то в жопе свербит и жить мешает. То ли недоёб, то ли идиотизм головного мозга, то ли, значит, комплекс неполноценности.

Чтобы не плодить вымыслы и домыслы, рассказываю сама: есть люди, которые не любят жить без работы. Вот, не нравится. Кому-то не нравится жить без косметики, кому-то без снега зимой, кому-то без детей, кому-то без целибата. Ну, а кому-то не нравится жить без работы. Однако работать ниже своего потенциала или за копейки такие люди, как правило, считают неприемлемым.

Я не могу сказать, что люблю работать. Работать я не особо люблю, потому что это утомительно. Но жить без работы мне не нравится совсем, потому что «это мой гражданский долг» (бугага, но ведь верно, чёрт возьми). Чтобы чувствовать себя полноценным членом общества, я должна работать. И когда мне представляется такая возможность, я всегда за неё цепляюсь и очень ей радуюсь, и превосходно себя чувствую.

Что касается качества работы, то если спросить моих бывших работодателей, как я работала, они практически в один голос скажут, что впахивала я, как ломовая лошадь, включая сверхурочные и прочую ненормированную хрень. Наши разногласия с ними никогда не имели никакого отношения к собственно качеству моей работы. Напротив, если надо было срочно опубликовать, скажем, очень горячий материал, например, который требовал вдумчивого, допустим, интервью с последующей его соответственной обработкой (давайбыстрейещёвчера), то первым кандидатом на авторство была я. Если надо было привести в порядок рукопись, где что ни фраза — пиздец, то про меня опять-таки вспоминали не в последнюю очередь. Но, братцы, писать вместо нормальных статей заметочки о гаражных вопросах (потому что остальное цензурируется) или горбатиться над чужой хуйнёй по двенадцать часов в сутки за копейки (потому что у издательства нет денег) — это не работа, а издевательство.

Мне не в радость труд, который предполагает, что я должна освещать вместо серьёзных и актуальных тем сиюминутные вопросы. Для сиюминутных вопросов существуют менее одарённые люди. «Менее одарённые» — это не значит, что они хуже. Я тут совершенно безоценочно словосочетание употребляю, просто как констатацию. Это значит, что им можно поручить такую работу, с которой они справятся хорошо и при этом без ущерба для реализации других, более интересных потенций. Я, к счастью или, наоборот, к сожалению, отлично знаю, что мой потенциал гораздо выше уровня заметок о гаражных вопросах. И поэтому работать в теме гаражных вопросов считаю для себя неправильным. Это всё равно что архитектору-градостроителю проектировать деревенские сортиры. Да, сортир — вещь нужная и важная. Но для того, чтоб его спроектировать, специальных талантов не требуется, любой деревенский житель справится с этим на отлично безо всяких архитекторов. Вот примерно то же самое наблюдаю я сегодня на рынке журналистики: надо строить очень много сортиров, а мне это совершенно не интересно, у меня оверкап. Если угодно, это вообще не та сфера деятельности, в которой я работаю.

Мне не в радость и такой труд, который предполагает, что я редактирую чужой текст за несоразмерно низкую плату. Я редактирую очень тщательно. Я обосновываю каждую (каждую!) свою правку. Я знаю, что это старая школа, что так сегодня никто не работает, потому что всем некогда и насрать. Но я работаю именно так, и на то есть чрезвычайно веская причина — за автором оставлено окончательное решение о принятии или отмене правки, а автор может тупо не понять, откуда правка взялась. Вот и как он будет принимать решение, если он не понимает? Связываться со мной? Наша переписка в любом, даже самом благоприятном случае отнимет у издательского процесса гораздо больше времени, чем мои пояснения сходу: я хоть формулирую чётко и пишу быстро. Это элементарно, это нормальное уважительное отношение к автору, и если сегодня это отношение не принято, то это не я идиот, не надо меня лечить. Это мудацкая современная реальность, в которой всё поставлено с ног на голову и которая профанирует налево и направо.

И вот, я сижу над рукописью и правлю: одна правка — минимум одно связное предложение. Иногда четыре абзаца связных предложений. Иногда отдельное письмо на три-четыре монитора по поводу одной (прописью: одной) правки. В результате (с учётом того, что подавляющее большинство нынешних авторов в подмётки не годятся даже графоманам «гнилого совка», и править у подавляющего большинства нынешних авторов приходится едва ли не всё вообще) у меня получается телега длиной в два-три раза больше, чем исходный текст автора.

И. Это. Нормально. Потому что. Эту. Книгу. Будут. Читать. Каким бы безграмотным, невежественным, нерадивым, некультурным ни был автор, он — автор книги, включённой в план издательства, а значит, эту книгу обязательно прочтут. Так вот, автор должен понимать, что он делает не так. Не принимать на веру тупо, а именно понимать. За ним оставлено ответственное решение. При этом он почти наверняка напишет ещё не одну книгу, и если я смогу дать ему что-то полезное сейчас, то последующая его рукопись окажется чуть менее паршивой. В целом это всё раньше или позже обязательно повлияет на общее качество литературы. Так вот, задача нормального (нормального, да, а не привычного нынче) редактора заключается в том, чтобы не просто выправить текст, но доходчиво объяснить автору каждую правку.

Вы представляете себе такую работу за копейки?

Ах, вы предлагаете мне просто править, послав нахер желание авторов знать, откуда берётся правка? Или же уповая на то, что автору неинтересно, откуда правка берётся? Да, бывают такие авторы, которым неинтересно. И да, вы правы, сегодняшний стандарт — это тупая правка потоком безо всяких пояснений. Но нет, благодарю покорно, до такого хамства я ещё не опускалась. Если я не объясняю кому-то что-то, это означает мою крайнюю степень неуважения к человеку, после которой будет только контрольный в башку. Ну, ещё сгоряча могу нахуй послать вместо объяснений, но потом всё равно объясню. Догоню и заебу, вообще, объяснениями…

(Да, тут поржать как раз самое время, а то как-то очень пафосно всё получается.)

Ну, вот такие, нах, трудовые будни. Нужен кому-нибудь редактор, который на каждую его фразу напишет стопицот собственных? Ага, он многим такой нужен, а как же.

Готов кто-нибудь двести пятьдесят — триста долларов за авторский лист заплатить? Чо, многовато? А по двенадцать часов в сутки руками и мозгом умные буквы писать — это не многовато? Или вы мните себя гением, редактировать которого — одно удовольствие? Или вы считаете, что любовь к работе — это само по себе достаточное вознаграждение?

Нет, ребятки, и вы не гении, и любовь к работе не достаточное вознаграждение. Любовь к работе — это вообще не вознаграждение, она входит в рамки системы «человек — его работа». Вознаграждение же работы входит в рамки системы «специалист — заказчик». Разница понятна, да? Но это ещё не всё, потому что всё ещё интересней. Оплатой может служить только одна вещь — отношение. И эквивалентом отношения со стороны заказчика как раз и являются деньги. Вот такая логика, да: чем больше денег нам платят, тем более мы уверены в том, что нас любят и ценят, тем лучше мы себя чувствуем. Скажите, нет? Соврёте, если скажете. Специалист делает свою работу, а заказчик оплачивает её — тем и любят друг друга. Отношение к себе со стороны специалистов и заказчиков мы определяем по качеству работы и величине оплаты, соответственно. Если к вам придёт водопроводчик и плохо починит кран, вы что подумаете? Нет, понятно, что подумаете о руках из жопы. Но как минимум на бэкграунде у вас будет мысль о том, что к вам отнеслись без должного уважения на уровне жилконторы (плохого специалиста прислали). И то же самое вы подумаете, если вам предложат несоразмерно низкую оплату вашего труда.

Так вот, если я люблю свой труд, это не повод и не основание проявлять ко мне неуважение. Отношения с работой — это отношения с работой, отношения с заказчиком — это другая епархия.

Поэтому продолжим об отношении к заказчику. Когда я, специалист, максимально уважительно отношусь к заказчику, я устаю гораздо больше, чем если бы я относилась к заказчику без уважения (а зачем, спрашивается, выполнять заказы человека, которого не уважаешь? Уважение к заказчику должно присутствовать по умолчанию). Для уважительного к заказчику отношения я, с учётом всех дедлайнов, постоянно отрываю время, которое могла бы потратить на любимого или на друзей: на прогулку, на вкусный ужин в приятном ресторане, на пикник, на секс, да даже и на простой разговор по душам. Кроме того, я могла бы потратить это время просто на себя лично.

Далее. Уважительно относясь к заказчику, я постоянно живу в системе чужого мира, который к тому же чаще всего представляет собой феерический бред умалишённого. В этом бреду я должна выделять смутно очерченные связи и сводить их воедино, причём делать это на лету, то есть по ходу чтения, потому что времени даже на первую читку насквозь сегодня просто не бывает. Так что в контекст я должна въезжать сразу и находиться в нём непрерывно.

Кроме того, я должна постоянно абстрагироваться от собственного отношения к тексту и к заказчику; таким образом, я вовлечена в работу эмоционально: подчас текст, который я редактирую, — натуральная срань господня, а автор кретин, но это никого не волнует, потому что отношения между мною и заказчиком как официальным лицом и моё личное неформальное отношение к заказчику — это разные вещи. Книгу, повторяю, будут читать люди, и я должна сделать всё от меня зависящее, чтобы она представляла собой связный, грамотно составленный текст. На этом фоне никого не волнует, что я там думаю про икса, который состряпал ужоснах, и моя нервная система тоже никого не волнует, и уж тем более никого не волнуют мои рефлексии на тему падения качества литературы. Если качество низкое, его надо повысить — всё. Поэтому все эмоции остаются за кадром, однако никуда при этом не деваются, и это тоже издержки моей работы.

Помимо того, иногда я просто подолгу формулирую обоснования своих правок (одно дело — мгновенно, на голой интуиции, исправить, совсем другое — объяснить это так, чтоб понял даже, см. выше, кретин). Я, на самом деле, расходую уйму самых разнообразных ресурсов на вот эту свою любимую работу. Да, я её люблю — как результат.

Но не как процесс. Не как отношение к заказчику. Как отношение к заказчику она меня только утомляет, больше ничего.

А торгуемся-то мы с тобой, товарищ заказчик, за отношение, ты не забыл? Или ты думаешь, что моё к тебе отношение — это такая естественная вещь, которая должна присутствовать по умолчанию?

А ты кто ваще такой, чтоб к тебе по умолчанию относиться? У меня для отношений по умолчанию любимый есть. Друзья есть. Вот они попросят что-то — я для них и отредачу задарма. Приятели, знакомые, френды более или менее близкие попросят — ну, может, прочту, выскажусь. А ты «чьих будешь»? Издательство «Эстет», денег не было и нет? Давайдасвиданья. На рынке много ушлых девок, которым наплевать как на тебя, так и на авторов, они тебе за неделю чего хошь отредачат, хоть «Войну и мир», им жрать нечего. А я с голоду не подыхаю. Шмотки, цацки, пецки — с этим тоже всё в порядке. Жизнь, правда, получается непростая, потому что нереализованность тоже долбит по психике.

Однако нереализованность долбит по психике существенно меньше, чем унижение, а тему для реализации я найду — завтра, через год, через два, раньше или позже. Я умею искать, и я найду, потому что жить отчаянно хочу, а без темы мне кранты.

Ну, а тот гражданин, чья реплика в мой адрес послужила отправной точкой этой телеги, может завидовать моему «беззаботному» житью — не вопрос. Думаю, что когда я выберусь из той жопы, которой он так завидует, он вообще слюнями истечёт, потому что, кроме как ныть, всё равно ничего не умеет. Но это будет уже не моя проблема.

Вот, как-то так приблизительно.

ЗЫ. Что характерно, описанным мною образом работает вообще всякий добросовестный специалист. Что не менее характерно, вопрос о том, почему бы добросовестному специалисту не поработать задарма, коль скоро он всё равно любит свою работу, обязательно возникает у всех нечистоплотных заказчиков. Я так думаю, что добросовестные специалисты впредь могут смело отправлять нечистоплотных заказчиков прямо к этому постингу, не вдаваясь в утомительные подробности.

ЗЗЫ. Кому ещё не ответила, обязательно отвечу сегодня-завтра (скорее, завтра).

Читать дальше...

Свернуть

Contra omnes

Собственно, политкорректность — это частный случай отрицания абсолютных ценностей как нормы человеческой прагматики. (Нигилисты тут должны бы прыгать от радости, если, конечно, не столкнутся с рекурсивным отрицанием.) Прагматическая мысль человека функционирует от идеи к её воплощению, будь то мысль о тортике с кремовыми розочками или же о завоевании рая с духовным просветлением. Что в примитивных случаях, что в самых сложных схема одна и та же: вначале возникает идеал, затем человек начинает к нему стремиться. Идеалы могут быть какие угодно, от ядрёно-фашистских до приторно-либеральных, сути это не меняет, любой идеал субъективно возвышен и представляет собой субъективную абсолютную ценность. Из общеизвестных примеров: еда должна быть вкусной, мужчина — мужественным, женщина — женственной, трава — зелёной… Тут можно сколько угодно спорить, должно ли всё это быть именно таким, а не этаким, но это будет идеологический спор. И в этом суть.

Политкорректность (как и вообще отрицание абсолютных ценностей) выводит идеологический спор (как и вообще идеал сферический в вакууме) в область постыдного. То есть теоретически иметь в голове идеал ты можешь. Но вот обсуждать его — уже нет. Проблема же состоит в том, что невысказанного не существует, поэтому фактически идеал отрицается.

Естественно, что прямо вот так политкорректность свою суть не формулирует, а формулирует она её исключительно противоположным образом: как продвижение идеала всеобщей необиженности. Но для того, чтобы никого не обижать, идеалов нельзя иметь вообще. Парадокс, да.

Можно сказать, что это змея, пожирающая собственный хвост. Если идеалов иметь нельзя, то см. парадокс: нельзя иметь и идеал всеобщей необиженности. На бытовом уровне, однако, подводные камни политкорректности считываются плохо, и поэтому полемика в данном случае сильно затрудняется. Люди, которые противятся насаждению политкорректности, просто плохо представляют себе, чему же именно они в действительности противятся и почему настолько в штыки воспринимают благую, казалось бы, идею. Им кажется, что всё дело в статистике частных случаев: здесь перегибают палку в сторону негров, там — в сторону сексуальных меньшинств, и так далее, и количество идиотских частных случаев нарастает, как снежный ком. А на самом-то деле палки нигде не перегибаются, у них изначально такой изгиб. Просто когда этот изгиб примеряется на ядрёных фашистов, никто, кроме фашистов, не испытывает дискомфорта, вот и всё. Ну, а поскольку фашисты в нашем мире — маргиналы, кто будет слушать их мнение, правильно?

(Отсюда, кстати, см. эпиграф моего блога. Он, обратно кстати, как в насмешку, был сложен в то время, когда словом «фашист» обозначали врага. Судьба такая судьба, да…)

Вы скажете, что для фашистов надо делать исключение, потому что они — абсолютное зло. А я тогда на это скажу, что коль скоро для вас существует абсолютное зло, то и абсолютное благо для вас тоже существует. Для вас вообще существует абсолют, на который не распространяются нормы человеческой обыденности. И в этом ваша норма и есть.

Так вот, объясняю ещё раз: политкорректность объявляет абсолют постыдным. Нельзя считать фашистов абсолютным злом; с точки зрения политкорректности, это аморально. Да, их надо упрекать за неполиткорректные мысли и действия, но считать их абсолютным злом — нельзя, ибо идеала нет.

Нельзя считать абсолютным злом варварское житие радикальных исламистов. Нельзя считать абсолютным злом еврейский нацизм. Нельзя считать абсолютным злом мракобесное православие. Каждый имеет право деградировать на свой лад.

И получается, что только развиваться на свой лад не позволено никому.

Ну, угу, скажете вы, почему же тогда радикальные исламисты, еврейские нацисты и мракобесные православные умудряются не стыдиться своих идеалов и таки деградировать? А потому, скажу я вам, что им наплевать на все рефлексии вообще, включая тем более политкорректность. Они там в своём пещерном веке копошатся до сих пор, и наши с вами рассуждения для них — пустой звук. Знать ничего не знают и не хотят, потому и деградируют на отличненько. А вот цивилизованная часть человечества читает газеты, общается с внешним миром, смотрит телевизор и вообще ездит по миру — набирается ума-разума, вроде как. И впитывает эта самая цивилизованная часть человечества, как губка, всё, что видит и что слышит. Цивилизация у нас вообще устроена таким образом, чтобы человек мог получать как можно больше информации.

Проще пареной репы, на самом деле.

Я не думаю, что политкорректность приведёт к каким-то серьёзным культурным последствиям. Она и так уже по уши увязла в противоречиях. Не стоило бы и разговора, но на том уровне, на котором я сейчас сформулировала её суть, она, вроде бы, больше нигде не описана. Я не встречала, во всяком случае. Так что, вот, просто восполнила пробел, есличо.

Читать дальше...

Свернуть

Нацизм начинается с добра

В частности, с деления людей на людей и нелюдей, когда последние объявляются воплощениями зла. В отношении «нелюдей» не распространяются конвенции, договоры, законы. Фактически, объявление кого-то «нелюдем» — это попытка цивилизованного людоедства, когда очень хочется нарушить этические нормы, но очень не хочется прослыть нарушителем этических норм.

Прямо разрешить некоторые действия в отношении некоторых людей (что, фактически, и составляет творчество на этическом поле), — это всегда вызов, потому что люди в массе консервативны, и многими подобные декларации рассматриваются как покушение на святая святых. Так что во избежание массового недовольства находится альтернативный выход — объявить этику распространяющейся только на людей и выделить из человечества категорию нелюдей.

Собственно, с этого момента нацизм уже и начинается, потому что дальше дело одного шага в буквальном смысле — включить в категорию нелюдей народы и расы оптом. Но, конечно, ни один нынешний хам поборник добра этого даже в мыслях не допустит, и, если назвать его нацистом, страшно возмутится и сочтёт себя оскорблённым.

Читать дальше...

Свернуть

Проецирую

Вообще, я глянула повнимательней репертуар «Sabaton» и обнаружила очень интересную вещь: они часто оперируют расхожими штампами. То есть вот у них песни построены либо на том, о чём все прекрасно знают, либо на том, что у всех на слуху. Эти две вещи, понятно, совсем не тождественны, мифами земля полнится ничуть не меньше, чем правдой. И, соответственно, у «Sabaton» и того, и другого хватает. Я делаю вывод: люди поют об известном. Они рефлексируют, безусловно (любое творчество — это осмысление так или иначе), но говорят об известных вещах.

Так вот, среди этих известных вещей внезапно (вопреки расхожему мнению уже среди моих соотечественников, в том числе и бывших) оказывается роль СССР в победе над нацистской Германией. Таки реально никто не забыт, и рассказы о том, что забугорные мужики-де давно уже не в курсе, — это, вероятнее всего, миф.

На чём этот миф может быть построен? Ну, во-первых, на агентстве ОБС: один где-то что-то услышал и другому рассказал, другой, как водится, пересказал ещё десятку да от себя наврал чуток, дальше, соответственно, по цепной реакции, и если каждый приукрасит, то, конечно, получится, что не «запорожец», а «москвич», не вчера, а сегодня и не купил, а спиздил.

Во-вторых, на массе невежественных и бескультурных людей, которые вообще мало о чём имеют представление, а таких везде хватает. Когда по нашим туристам делают выводы обо всём нашем народе, это, например, уже никого не удивляет. Точно так же и мы можем на отличненько делать выводы о большей части населения другой страны по худшим её представителям. Теперь давайте учтём, что самые горластые зачастую и есть самые бескультурные, невежественные и вообще подонки.

Приплюсуем пропаганду. Никому сейчас не надо солидарности трудящихся, особенно самим трудящимся, поскольку оные представляют собой по большей части офисных работников, и заботит их что-то весьма и сугубо виртуальное, как то: свой маленький гешефт, своя хата с краю и свой уютненький фконтактик. В принципе, этого достаточно для того, чтобы забить на любую солидарность и верить чему угодно не потому, что оно звучит правдоподобно, а потому что безразлично. И поэтому когда нам говорят, что Запад, например, забыл о подвиге советского народа и приписывает победу во II мировой войне себе, мы тупо киваем: «Ага, говнюки», — и на этом наше критическое осмысление реальности заканчивается. После этого на сцену выходит шведская группа «Sabaton», шаблон рвётся, жить становится интересней.

Вот, как-то так. Я не думаю, что там, на Западе, на самом деле что-то забыли или что-то перепрописали. То есть понятно, что пропаганда работает и там тоже, вот, в частности, и там тоже очень надо, чтобы достижения советского социального устройства, науки и техники перестали связываться с социалистическим государством, а остались бы в памяти человеческой как достижения вот просто какого-то абстрактного народа, пускай и великого, но, в принципе, ничем больше не выделяющегося из ряда прочих. Великих-то народов тьма, если разобраться: вон, американцы, например, тоже ого-го в своём роде… Поэтому советский народ и в советский-то период мало кто называл нормально. Латиносы, испанцы, афганцы… кто ещё? Остальные, вроде, просто «рашен» обозначали. Ну, потому что имя реально пугает, имён вообще боятся больше, чем их носителей (и в каком-то смысле правильно боятся, потому что живое имя есть залог живучести идеи, подхватить которую и стать носителем которой в перспективе может каждый).

Но это не значит, что победа «рашен» во II мировой войне была забыта и приписана другим. Пропаганда пропагандой, но в других странах к пропаганде все мало-мальски нормальные люди относятся точно так же, как и у нас, — с ироничной усмешкой. Маршала Жукова и товарища Сталина, вон, даже в песнях упоминают. И наверняка те, кто эти песни слушает, прекрасно знают, о ком идёт речь.

Вот что на Западе действительно имеет смысл скрывать, так это факт попытки заключения сепаратного мира. Ну, просто потому, что это, во-первых, прямое пятно на репутации, а во-вторых, попытка провалилась, а выглядеть лузером никому не хочется. Но победа народа, которому больше всех досталось, — это вообще ничьё не пятно, это отличный финал страшной сказки. Буржуи, я чай, тоже любят сказки, так чоп не рассказать им такую быль, которая через дветыщи лет будет пересказываться, как нынче мифы Древней Греции?

Всё логично, вообще-то.

Читать дальше...

Свернуть

Касательно ювенальной юстиции

Традиционно ребёнка растит семья. Помимо всего прочего, это означает некоторую степень доверия семье со стороны государства. В критических случаях родителя судят на основании общих законов: за убийство, например, изнасилование или за какое-нибудь другое преступление, которое может быть совершено (и за которое человек будет нести ответственность) по отношению к кому угодно, не обязательно к своему ребёнку.

Ювенальная юстиция — это декларация недоверия государства семье. Разумна она или неразумна, зависит от обстоятельств, сопутствующих воспитанию детей в большинстве семей и в большинстве детских домов и их аналогов. Хороша она или плоха, зависит от степени цивилизованности большинства людей и самого государства. Как идея, она в любом случае прогрессивнее традиционной модели воспитания. Как воплощение идеи, она в любом случае будет ужасна по меньшей мере первые пятьдесят-семьдесят лет существования.

Вопрос человечеству: когда же ты, бляха-муха, уже поймёшь, что создание новых социальных моделей — это точно такое же создание новых моделей, как и в любом техническом бюро? Почему у тебя до сих пор нет специального плацдарма для постановки социальных экспериментов? Ну, возьми ты, сука, какую-нибудь оспариваемую территорию и объяви её зоной социальных экспериментов, и пусть там экспериментаторы издеваются над желающими как угодно и в каких угодно позах — и мировых конфликтов будет меньше, и толку от нововведений больше. Почему конструкторы, химики, физики, программисты, да даже и психологи имеют своих бета-тестеров, а социологии и юристы — нет?

Читать дальше...

Свернуть