Почитала полемику в этих ваших интернетах на тему угнетения женщин и прочего феминизма. Хочу рассказать о жизни очень патриархального, на первый взгляд, городка, чья видимая патриархальность к тому же изрядно усугубляется его явной портово-гарнизонной спецификой.
В Севастополе процветает матриархат: все социальные, бытовые и прочие насущные вопросы решаются женщинами; львиная доля ответственных решений принимается женщинами; сексуальная конкуренция процветает именно среди женщин (интереснейший феномен, на самом деле); слово женщины здесь закон, личность женщины священна, и я, например, в отличие от своего мужика, могу выйти здесь на улицу в два часа ночи — и если мне встретится пьяная мужская компания, она практически с гарантией уступит мне дорогу. Ну, может, попытается заигрывать — это максимум.
Нет, понятно, что тут всё неидеально, здесь и убивают, и насилуют, и грабят, в том числе и женщин, но мы сейчас говорим о правиле, верно? Так вот, правило здесь таково, что именно женщина обладает огромным иммунитетом и огромными привилегиями.
Почему? Потому что военный человек (а таковых здесь большинство) — это прежде всего человек повинующийся. Исключения бывают, как и везде, но их немного, на самом деле. Военный человек дисциплинирован, послушен, отличается хорошей мобильностью и износоустойчивостью, эргономичен, экономичен и прекрасно управляем, но абсолютно не склонен проявлять командную инициативу, потому что его на протяжении многих лет специально обучали вначале выполнять приказ, потом сверяться с инструкцией и только после всего этого брать на себя какую-то дополнительную ответственность. К общей военной специфике добавьте специфику флотскую, которая подразумевает долгое отсутствие мужчины на базе. Так что во главе севастопольской семьи стоит, как правило, женщина, и ничего удивительного в этом нет.
Теперь догадайтесь с трёх раз, в каком духе будут воспитываться здесь мальчики? Правильно, они будут выдрессированы на послушание и конформизм. А девочки? А девочкам быть послушными и конформными необязательно, потому что от них никто не требует воинской службы. И поэтому с самого раннего возраста мальчик исподволь, вопреки любым декларациям, усваивает мысль о том, что он занимает подчинённое положение по отношению к женщине: раз ему меньше позволено, значит, он существо второго сорта. И каждый взрослый севастопольский мужчина, таким образом, где-то на уровне мозжечка считает себя подчинённым женщине — сильным, отважным, способным защитить, но всё-таки слугой. Что характерно, точно так же рассматривает мужчин и каждая севастопольская женщина — на уровне мозжечка, само собой. На словах там что угодно будет заявляться, но поведение выдаст с ушами.
Хорошо ли это в объективном смысле? Нет, это нехорошо в объективном смысле. Потому что абсолютная власть развращает абсолютно, и такого бабьего хамства и агрессивности, как здесь, я не видела нигде. В то же время здесь очень приятные, прекрасно воспитанные мужчины.
Что я хочу сказать всем этим? Я хочу сказать, что рассуждения о женской эмансипации — это пустопорожние рассуждения (в XXI веке, естественно, а не вообще). Для того, чтобы главенствовать в обществе, женщине нужно только одно — создать атмосферу гарнизона в рамках отдельно взятой социальной системы. Держать сыновей в ежовых рукавицах, баловать дочек — и через три поколения у женщины будет столько власти, что и Людовик XIV слюнями захлебнётся. Причём она, женщина, как существо очень гибкое, будет ещё своим властным положением и проституировать налево и направо: сначала при её активном участии сопьётся мужик, в котором она видит раба, обязанного обеспечивать её личное благополучие, пропитание семьи и производство потомства, а после того, как он сопьётся, она начнёт увлекательнейшую игру «Жена алкоголика», которая может продолжаться веками. Абсолютно такая же ситуация складывалась во времена однозначного доминирования мужчин, которые сначала низводили своих женщин до состояния бессловесной твари, а потом козыряли налево и направо «непосильной ношей» единоличной ответственности. Разница только в частоте рукоприкладства по отношению к угнетённой прослойке. Ну, да баба — существо изворотливое, чего не вломит по почкам, добавит в мозг.
Ergo, разговоры сейчас надо вести не о равенстве полов, а о культурном уровне каждого конкретного человека — вот только тогда и будет окончательно решена проблема «женского неравноправия». Женского неравноправия в современном обществе (по крайней мере, в постсоветском) на самом деле не существует, существуют индивидуальные бескультурье и подлость — и у женщин в той же мере, что и у мужчин. Так же существует конъюнктура и недобросовестная исполнительная власть (например, сейчас, в эпоху охоты на педофилов, для мужчины опасность пострадать от неправедного суда стала в разы выше, чем для женщины, — сюрприз, сюрприз). А пока все разговоры ведутся о том, кто кого как «нагибает», воз остаётся там, где он и был.
Впрочем, я знаю очень многих женщин, которым выгодно как их якобы угнетённое положение, так и подобные разговоры… ну, и охота на педофилов до кучи. Спекулянтов на свете полно, вопрос только, следует ли позволять им спекулировать.
