«В Германии они сначала пришли за коммунистами, но я не сказал ничего, потому что не был коммунистом. Потом они пришли за евреями, но я промолчал, так как не был евреем... Потом они пришли за членами профсоюза, но я не был членом профсоюза и не сказал ничего. Потом пришли за католиками, но я, будучи протестантом, не сказал ничего. А когда они пришли за мной — за меня уже некому было заступиться».

Мартин Нимёллер. «Когда они пришли…»

12 февраля 2015 г.

Сны такие сны…

Париж, вымощенный батистовыми платочками. Платочки прямоугольные и выложены в виде цветка.

На каждом платочке написан сонет, всё вместе образует, естественно, венок сонетов. При этом каждый из сонетов представляет собой акростих, строки которого образуют ещё один, неочевидный, шестнадцатый сонет, который, в свою очередь, выполнен в виде палиндрома.

При помощи этой конструкции я пыталась возражать Арамису, который не только нагло утверждал, что Париж-де не вымощен батистовыми платочками, но и пытался облечь это утверждение в стихи.

Стихов не помню вообще, ни своих, ни арамисовых, такая печаль. Чем всё кончилось, тоже не помню, но на фоне стихов это не имеет никакого значения.

С Новым годом, разумеется. Надеюсь, у вас всё в порядке.

ЗЫ. Подруга, на тот случай, если ты заглянешь сюда раньше, чем в ящик, сообщаю мануально: письмо отправила.

Читать дальше...

30 ноября 2013 г.

И вот такое тоже бывает

Сон сегодня приснился ─ хоть мульт снимай. Есть у меня давняя очень подруга (давно не общались с ней, но в отношениях-то это ничего не меняет), а у подруги есть сын, ему сейчас лет восемь должно быть или, может, семь ─ как-то так. И вот снится мне, что попала я с этим мальчиком в грозу в чистом поле. И гроза такая колоритная, сибирская гроза, я бы сказала: темно, как ночью, молнии полыхают, гром грохочет, и трава вокруг невысокая ─ ну, степь и степь.

И вот, прямо рядом с нами в землю бьёт молния. Я хватаю парня за одёжку и велю стоять на месте и не двигаться, а потом потихоньку объясняю, что такое шаговое напряжение и как нужно передвигаться в таких случаях. Ну, мы и двинулись неспешно подальше от этого места. Прыгать не стали, потому что, с одной стороны, темно и не потеряться бы, а с другой ─ трава скользкая, опасно прыгать; так что поползли бочком. Ползём себе такие, и не до страху нам, грозой любуемся.

И вдруг в какой-то момент я поняла, что понятия не имею, на какое расстояние надо таким вот образом отползать, потому что во всех абсолютно справочниках я встречала выражение «опасная зона», но ни в одном из них не находила упоминаний о радиусе этой зоны. Проснулась в панике. Много думала о несовершенстве читаных справочников. Курила электрику (вот, кстати, неплохой сайт по теме). Теперь могу смонтировать линию электропередач. Всегда знала, что спать полезно не только для тела, но и для общего образования (учителя, кстати, не верили, идиоты. Им же хуже, ящитаю).

Читать дальше...

25 октября 2012 г.

Шоэта было?

В коварной полудрёме причудилось, что самый распространённый гласный звук в русском языке — [и]. Заодно причудилась какая-то статистика, выкладки чьи-то, диссертация на эту тему и прочая кагбэ наука. Чудо оказалось настолько чудным, что я немедленно проснулась, не успев заснуть.

Взбудоражена. Мир со всей очевидностью идёт к своему концу. Атечиство опасносте.

Читать дальше...

16 мая 2012 г.

Хроники одного недосыпа

Когда компьютерный монстр обретает настоящее сознание, это уже само по себе становится крупной проблемой, но самый ужас заключается в том, что обретённое монстром сознание вдобавок оказывается сумасшедшим и глубоко несчастным. Мне редко снятся кошмары, так что я ими в буквальном смысле не мучаюсь, а предельно наслаждаюсь. Но уж если кошмар приснится, то, конечно, надо просыпаться, догадываться, которая ноздря не дышит, каково атмосферное давление и всё в таком же духе. После этого можно переворачиваться на другой бок и спать дальше, попутно анализируя кошмар и находя способы борьбы с вызывающим страх ужасом.

Так что спим дальше и занимаемся поиском способа борьбы. Способ (правда, в данном случае не совсем подходящий, потому что мой персональный кошмар касался необходимости убить реально живое существо, да к тому же ещё и помешанное, но допускаю, что для многих, напротив, кошмарной окажется беззащитность в изменившихся условиях), так вот, способ находится незамедлительно, буквально прямо в полудрёме, и представляет собой круто навороченный одноствольный агрегат, который можно пускать в производство хоть прямщяс — оторвёт с руками любое оборонное предприятие. Засада заключается только в том, что чертёж этого агрегата предназначен для четырёхмерного пространства, причём четвёртое измерение является не временным, как можно было бы подумать, а географическим. Я, когда встала, посмотрела вскользь википедию прагеометрию и ничего там на эту тему не нашла, так что даже не могу более или менее ошибочно объяснить, что это был за чертёж такой. Очень жаль. Когда я помру, а четвёртое измерение откроется, хрен вам кто про этот агрегат расскажет.

Думая так, я сформулировала оскорбление, которое для многих может стать самым страшным: «Да какие же из вас вы?!» — заржала и проснулась окончательно.

С дробным утром. У нас дождь и 16 мая, а у вас?

ЗЫ. Я, кстати, ещё надолго пропаду, потому что компьютерные монстры мне в ближайшей перспективе представляются намного интереснее и разнообразнее живых, о которых я всё равно уже всё написала. Но я вернусь, ибо по натуре всё же не задрот, а казуальщик. Просто пока вот в такую струю попала. И, нет, блоги не читаю от слова «вообще», потому что надоело. Но я соскучусь и обязательно всё прочту и на всё, что зацепит, обязательно отвечу. Не знаю, когда, разумеется. Когда-нибудь (отличать от «никогда»).

ЗЗЫ. Да, рукопись пишется — тихо, медленно и неуклонно. Ну, то есть мир абсолютно неизменен, вам, есличо, показалось.

Читать дальше...

16 февраля 2012 г.

Скоролето

Дискутируя нынче о коллективном бессознательном с ingvar1990, сделали для примера Армагеддон. Получилось очень наглядно, потому что люди, начисто лишённые воли и даже ноги переставляющие лишь постольку, поскольку это угодно тому, кто ведёт их извне, вообще являют собой очень наглядную картину. Сторонники Антихриста были одеты в комбинезоны, наподобие латексных, только бронированные. Во что были одеты сторонники Христа, не знаю, не видела… что кагбэ намекает нам не то на ракурс моего наблюдения, не то на мой персональный косплей, не пойму, на что конкретно.

При этом все, как один, участники сражения были свято и непреложно уверены в том, что действуют: а) добровольно, б) осознанно. Более того, они даже гордились этим. Очевидных приказов им никто не отдавал (всё правильно, потому что для непосредственного ментального управления слова излишни), и они считали, что их слаженность и эффективность — результат их разумности и — sic! — контроля над бессознательным. Это меня не то, чтобы поражало, но забавляло и повергало в совершенно щенячий восторг. Люди такие люди…

Потом мы с оппонентом ещё пообсуждали созданную модель, потом я сформулировала кучу ценных и интересных вещей, а потом проснулась с воспалением тройничного нерва, и теперь челюсть у меня шире бутерброда не открывается, пичалька. Спина тоже болит, и сопли ручьём до кучи.

Оно-то, конечно, понять нетрудно: целое сражение, да ещё на склонах Мегиддо, да ещё в рамках научной дискуссии — это вам не у зомбоящика тусить. Акклиматизация опять же. Но как-то всё равно обидно. Нормальные люди с поля боя выходят либо целыми, либо ранеными, либо уж на худой конец контуженными, а я, как идиот, умудрилась тупо простудиться.

Предупреждая возможные вопросы: в Армагеддоне никто не победил, потому что цели победить другого у нас с оппонентом не было, мы исследовали механизмы коллективного бессознательного. Именно ради этого мы и моделировали различные коллизии в рамках битвы при горе Мегиддо. Почему именно там? Потому что именно туда оказалось возможным стремительно собрать максимальное количество народу.

Впрочем, непосредственные участники сражения эксперимента наверняка имеют собственное мнение на этот счёт, так что все, кого интересует результат не опыта, но драки, могут обратиться к ним. Вполне возможно, что у них там кто-то и победил, не знаю.

Читать дальше...

17 января 2012 г.

На полях оптом

Безо всяких новостей, просто для галочки.

1. Интернеты таки пока что не читаю, поэтому есличо, пишите комменты или просто письма;

2. Сон про зверей очень прикольный снился на днях. Сволочь какая-то разбудила, позвонив в дверь, но на границе сна и яви мне ещё успела привидеться парочка аистов, свившая гнездо на крыше нашего дома. И еловые лапы, лезущие в распахнутое окно, с лезущими по ним белкой и котиком. Маленькое внезапное счастье;

3. У нас зима, и снег уверенно лежит в ложбинах вот уже четвёртый, кажется, день. Может, если руки дойдут, выложу фотки, которые я сделала позавчера ранним утром. Но скорее всего, в ближайшее время не дойдут;

4. Потому что остальное рукопись;

5. One Note рулит. Если я когда-нибудь стану оч. богатой, то постараюсь поставить памятник дядьке Биллу и его предприятию. В полной мере оценить это предприятие я смогла только после знакомства со «свободным» офисом в самых разных конфигурациях. Заодно в очередной раз убедилась, что свобода — это не «бесплатно», а «могу». Впрочем, вполне допускаю, что для большинства «бесплатно» и «могу» — синонимы;

6. Купила латунную цацку с изображением Мьёлльнира. В конце концов, имею право, даром что ли я несколько месяцев жизни на этот Мьёлльнир угрохала. Чуть по-древнескандинавски не заговорила, например-то. Но суть не в этом. К цацке была приложена колдунская инструкцыя. И вот, по-колдунски цацка называется «мелнир». Даже не знаю, куда ударение поставить, но куда ни поставь, а всё равно ржачно получается. Там ещё, в инструкцыи, написано, что это амулет и что он помогает «представителям профессий, связанных с риском». Я, вот, думаю, что мне эта цацка даже с такой игрушечной стороны подходит превосходно, потому что профессия редактора связана с риском безусловно и практически напрямую. То умом рискуешь тронуться, то калекой остаться, а то ещё проклянут ненароком колдунским-то образом. Так что носить теперь буду. Я вообще на латунь дышу весьма неровно;

7. Чего забыла, пишите.

Читать дальше...

7 августа 2011 г.

Недодыбр

В полудрёме представилась ситуация, как я объясняю англичанке мозговыносящую многозначность фразы «Косил косой косой косой». Ужас заключался в том, что сия англичанка была, во-первых, бухая в сиську, во-вторых, косоглазая, а в третьих, вообще крольчиха. Было очень неловко, но я успокоила себя тем, что поскольку моя визави действительно пьяна, то наутро она всё равно ничего не вспомнит.

Чем дело закончилось, не знаю, потому что дальше я уснула и спала себе сладко до самой шарманки. Шарманка известила квартал о том, что приехала питьевая вода. Было пасмурно и тихо, и вставать не хотелось, но я вспомнила новозеландский акцент своего вчерашнего собеседника, вспомнила несчастную пьяную британскую крольчиху и всё-таки встала — просто чтоб не множить фантомов этого мира.

Поеду в город, пообщаюсь по-русски. На комменты завтра отвечу, сегодня прямо совсем биссил.

Читать дальше...

2 мая 2011 г.

Уж приснилось, так приснилось

Ночь уже на дворе, а я только сейчас вспомнила.

Приснились мне сегодня, то есть уже, наверное, вчера яйца. Нет, не те, о которых вы подумали, а куриные. Это были специально обученные яйца: в каждой яичнице, изготовленной из них, оказывалось как минимум одно яйцо, желток у которого не разбивался ни при каких обстоятельствах. Изобретатель этих яиц обосновал фичу так: дескать, все любят яичницу-глазунью, но не у всех она получается, потому что очень часто разбиваются желтки. Так вот, чтобы любителям глазуньи было не так обидно, теперь как минимум одно яйцо на яичницу сохранит желток в любом случае.

Мозг, когда я проснулась, вырвали две вещи: во-первых, один-единственный желток, а не все подряд, а во-вторых, один желток на яичницу, а не на определённое количество яиц (какие-то просто, блин, яйца с интеллектом).

Хотя, вообще, гурманы и в особенности эстеты, может, оценили бы. Мотив яичницы, например: все желтки разбиты и размешаны с белками в однородную массу, а в середине этой однородной массы, чуть прикрывая собою конструкцию из петрушки и нарезанных кровавыми ломтиками помидоров, возвышается единственный целый желток в окружении чистого белка. Жаль, я не настолько гурман и эстет: яйца последнее время вообще размешиваю прямо на сковородке, вместе с помидорами и луком, ради экономии времени приготовления.

Читать дальше...

20 марта 2011 г.

Зашибись

В прямом смысле. Шла к платяному шкафу — рассадила коленку о край дивана. Была бы без джинсов, получила бы ещё один шрам, как пить дать. Мало их у меня на этой коленке, надо бы побольше, судя по всему. Открывала консервную банку — порезала палец колечком, за которое надо тянуть, чтоб эту банку открыть. Закрывала шкаф — чуть не прищемила пальцы и, чтоб таки не прищемить их, в последний момент дёрнула рукой, страшно порадовавшись, что, вот, в кои-то веки какая я молодец, вовремя заметила, что могу чего-то прищемить, а теперь уже и не прищёмлю, ололо!.. В результате разбила локоть о ручку двери, которая находилась позади меня. Теперь рука не сгибается и почти не разгибается.

Сижу, вот, по этому поводу и думаю, поскорей бы уже, блин, конец света, пока я себе башку не раскроила. Очень было бы обидно пропустить такое зрелище по такой тупой причине.

ЗЫ. А ещё мне сегодня снились всякие андеды и временные парадоксы, только я совсем забыла, в чём там суть. Помню, что нежить была примерно такая, какой её показывают в фильмах ужасов, которые я, к слову, за всю свою жизнь не посмотрела ни одного, но всё равно приблизительно такая: с прозеленью, гнилая, тухлая и оборванная. Не помню, что все эти восставшие мертвецы делали, но помню, что, пялясь на них взглядом настоящего исследователя, я была более занята какой-то проблемой, связанной с неправильным течением времени (проблемой примерно такой же гнилой, как и вся эта тусовка), а на самих мертвецов мне было преимущественно насрать. Ещё помню, что я отчётливо понимала, что мне это всё снится, но всё равно было как-то тоскливо. А может, именно поэтому.

В общем, перигей какой-то и полный зиверт. И авитаминоз, разумеется.

Хочу лето.

Читать дальше...

23 ноября 2010 г.

Текучка и прасон

У меня сейчас полный офлайн, потому что внезапно обнаружились некоторые срочные дела, которые надо переделать. Вкратце о планах: соорудить генеральную уборку, принять толпу народа, дочитать про Сертория, съездить в Киев, съездить во Львов и по окрестностям — и всё это до конца года. И голова у меня в связи с этим думать может (когда есть время) только о каких-то очень ненапряжных вещах, типа игрушек и прочей литературы. Поэтому я пока офлайн, только изредка читаю ленту, да и то наискось.

Зато потом уж (под конец года) выгружу кучу фоток и впечатлений, ну и потихоньку буду про Сертория рассказывать и так, по мелочи (в свободные от авралов периоды).

Вот этот постинг, например, пишу, чтоб вкратце рассказать про сон, который мне сегодня приснился. Я сегодня во сне читала седьмого «Гарри Поттера». В оригинале. На скорость. То есть у меня во сне был такой квест — дочитать седьмого «Гарри Поттера» в оригинале до того, как закончится сон. Нормально?

Засада в том, что я не помню, прошла я этот квест или не прошла. Теперь, вот, маюсь. И ведь не спросишь ни у кого, вот что самое обидное!

Читать дальше...

13 ноября 2010 г.

Мы мирные люди...

Это было не отравление, это была инфекция. Может, даже холера или, того хуже, чума. Но теперь мы практически здоровы, в меня даже плов упихивается. Я сегодня ещё балду попинаю, а завтра вернусь к Риму с его римлянами.

Сон сегодня жутенький приснился — про два бронепоезда.

(Мне жутенькие сны время от времени снятся, когда я болею, в основном.)

Сон такой. Лежим мы на высоком холме в виду моей деревни (то есть это я знаю, что в виду моей деревни, потому что какая ещё в мире существует деревня, кроме моей, правильно? однако знаю я о том, что это именно моя деревня, чисто инстинктивно, ландшафт реальности не вполне соответствует, хотя и похож местами). Лежим, значит, гуляем: я, мужик мой и две какие-то бабы, одна из которых, вроде бы, моя подруга, но какая именно, я не поняла. Ни на одну не похожа. Лежим, значит, на холме, гуляем.

И вдруг с того берега реки выкатывают по мосту два бронепоезда. Кто нашу речку видел, тот соврать не даст, по тому мосту не то что бронепоезд не промчится, по нему и пешком-то ходить страшновато. А тут весна ещё, судя по всему: маки кругом, мы среди маков лежим гуляем, красота такая, всё зелёное… Ну, и два бронепоезда. А рельсов нету, да. И вот, они едут — сначала по мосту (то есть как они ехали собственно по мосту, я не видела, но вариантов там нет, за исключением попадания на наш берег прямо с неба, что я исключаю по причине неверия в волшебство. По мосту ещё худо-бедно фантастическим образом проехать можно, а по небу прилететь… Ну, хотя если их после сборки должным образом напильником обработали, тогда, конечно, они и с неба могли. Но это всё же маловероятно), а потом по нашему берегу. Едут — всё ближе, ближе… Мужик мне что-то начал рассказывать про эти бронепоезда и про то, куда они едут и в каком кино сниматься будут, а я лежу и жопой чую, что это всё не к добру, но делать что-то мне лень, и я поэтому просто ленюсь и гуляю. И лежу.

И вот, как-то неторопливо сначала действие разворачивается: два бронепоезда в отдалении едут, мужик про них рассказывает, бабы друг с другом общаются, им что бронепоезд, что всемирный потом — одна сотона, а я лежу ленюсь, гуляю… И тут меня что-то подрывает и я начинаю искать фотоаппарат. И бабы обе вдруг подрываются и начинают собирать подстилки. Один только мужик мой никуда не подрывается, а лежит, как лежал, и продолжает что-то про бронепоезда рассказывать: да как их строили, да сколько материалов ушло, да сколько денег, да в каком кино они сниматься будут — и всё в таком духе. А я начинаю искать фотоаппарат, потому что вдруг понимаю, что другого такого шанса не будет, что это же:

а) бронепоезда!

б) два сразу!

Фактически-то, дважды уникальная ситуация, согласитесь!

И вот, бабы второпях собирают подстилки, я ищу фотоаппарат и говорю им собираться аккуратней, чтоб его не раздавить ненароком, и вдруг оборачиваюсь и вижу…

А у бронепоездов-то, товарищи, был конвой — человек примерно пятьсот, и все в камуфляже. И вот тут я понимаю, что никакое это не кино, а самая настоящая военная операция, что меня сейчас за мой фотоаппарат, который я наконец-то нашла, расстреляют на месте без суда и следствия, что расстреляют даже и не за фотоаппарат, а просто за то, что мы тут все видели — положат прямо вот в эти красно-зелёные волны дикорастущего весеннего мака, и поминай, как звали; что вот эти двадцать человек, которые бегут к нам с автоматами и лопочут не по-русски, как раз для того и бегут, и что подстилки-то собирать, кажись, поздновато… Я оглядываюсь направо-налево, не вижу никаких баб, на краю сознания мелькает мысль: «Это подстава!», я хватаю мужика за руку и уже хочу то ли вскочить и бежать, то ли сныкаться в маки, но тут раздаётся автоматная очередь, и я просыпаюсь вся в холодном поту, в слезах и почему-то с первой мыслью о том, кто же, чёрт побери, были эти бабы?

Давненько я так во сне не пугалась… да и наяву, пожалуй.

А вообще, я заметила, что все сны, так или иначе связанные с деревней, либо оставляют неприятный осадок, либо превращаются в честный кошмар. Как бы так ещё научиться определять это непосредственно во сне, чтобы иметь возможность вовремя улизнуть и от того, и от другого?

Как-то так.

На улице не по-летнему, не по-весеннему, не по-осеннему и даже не по-зимнему тепло. Тепло на улице как-то по-марсиански — никак. И от этого солнце не радует, и всё уныло. Я хочу настоящую весну. Скоро ведь уже, правда?

Читать дальше...

10 июля 2010 г.

«Эй, птичка, летим с нами!»

Сегодня после долгого перерыва я опять летала во сне. Дорвалась: летала всю ночь. Но это как бы не то, с чем можно обратиться к почтенной публике. То, с чем к почтенной публике можно обратиться, — это способ, каким я летала.

Раньше я делала как? Обычно я сначала начинала бежать. Бежала, бежала, шаги становились всё шире, шире, прыжки всё выше, выше, и, наконец, я уже подпрыгивала над деревьями и непосредственно в полёте могла некоторым усилием регулировать длину и высоту такого прыжка. Что мне в этом способе не нравилось, так это вот то самое некоторое усилие, которое было сродни сознательному вдоху. Когда что-то делается с усилием, это значит, что делается нечто противоестественное. Я так не люблю.

Ещё иногда я качаюсь на огромных качелях — это что-то среднее между парашютом, вертолётом, собственно качелями и торпедным аппаратом. Я очень плохо помню конструкцию и описать её не в состоянии. Очень хорошо я помню только пейзаж с высоты птичьего полёта и как захватывает дух при каждом обрушении вниз. Скорость бешеная, всё несётся навстречу, облака переворачиваются, сердце прямо замирает, восторг безудержный. Тем не менее, это неправильный способ, потому что, пользуясь им, я не автономна и не могу регулировать направление качелей.

Но вот сегодня мне привиделась конструкция, при помощи которой можно летать совершенно не напрягаясь, с любой скоростью, в любом направлении, сколь угодно долго и с какими угодно виражами. Эта конструкция представляет собой маленький поджопник наподобие тех, которые носят туристы, чтобы можно было сидеть в любой грязище, не боясь замочить штанов. Крепится она примерно как трусы или полпарашюта, то есть существуют две петли для ног и пояс. Сама же прилегает, натурально, к заднице — этакая маленькая подушечка. Что удивило меня более всего прочего: эта конструкция не нуждается в топливе.

Подробностей — не помню. Какой конкретно движитель применён, пока не разобралась (хотя, как мне показалось, само устройство в чём-то сходно с водомётом), что за энергию он преобразует, тоже ещё не в курсе. Пока не знаю даже толком, в чём именно заключается полезная работа, потому что принципиально мои полёты мало чем отличались от обычных: я подпрыгивала и летела. Вот только на этот раз мне не приходилось ни бегать, ни долго прыгать, ни прилагать усилия, чтобы контролировать полёт. Я стартовала, подпрыгнув с места, летела куда надо как хотела и ни о чём не беспокоилась.

А ещё я смогла наконец-то зависнуть в воздухе, чего раньше тоже не бывало, и хорошенько рассмотреть, что там внизу. Мир с высоты птичьего полёта офигителен и ещё более прекрасен, чем в действительности.

Ещё одно новшество: я, кажется, летала в помещениях. Во всяком случае, я чётко помню, как, подлетев и не приземлившись, открыла входную дверь какого-то здания. Раньше такого никогда не бывало.

В общем, ходовые испытания прошли отлично, буду изучать поджопник дальше.

ЗЫ. Сейчас ещё поборю свою ненависть к отдельным фликровским гражданам и выложу кое-какие фотки. Ну, то есть не вотпрямщяз, но надеюсь, что до вечера.

Читать дальше...

24 мая 2010 г.

Подсознание жжот

Сон сегодня приснился: весьма мрачный, что, вообще-то, нечасто бывает. Как будто ходят по улицам хищные звери — гиены, львы и леопарды — и убивают людей. А люди ходят, как будто так и надо. Кто-то просто любопытствует, кто-то вообще безразличен к происходящему, но нет ни одного, кто встревожился бы из-за такого обилия опасных хищников на улицах.

Как будто этого мало, все хищники, как на подбор, уродливы: непропорционально сложены, неестественной окраски, со свалявшейся шерстью, так что создаётся впечатление, что они тяжело больны. При этом они все то агрессивны, то депрессивны, и никогда не знаешь, нападёт на тебя тот или иной зверь или нет.

И вот, выхожу я из дому и наблюдаю весь этот мрак. А у меня с собой, натурально, фотик, потому что это уже стало рефлексом, брать с собой фотоаппарат, выходя на улицу, так что его наличию во сне я не удивляюсь. И сначала, увидев куцего льва, который с виду, надо сказать, производит совсем не страшное впечатление, я лезу в кусты, чтоб незаметно сфотографировать его. И в это время он нападает на какого-то другого фотографа, который в кусты не полез, а полез, как баран, прямо и непосредственно. Буквально за две секунды от моего неудачливого коллеги остаются только ботинки, и даже рожек не остаётся, потому что баран он был только по простодушию своему, но отнюдь не по анатомическим признакам.

Тут я понимаю, что дело пахнет керосином, и быстро уползаю.

Сцена вторая. Какое-то учреждение, наполовину засекреченное, едва ли не военное. Я в нём работаю, и мне надо пройти из одного кабинета в другой. Я могу воспользоваться для этого только единственным этажом, потому что на другие мне доступ запрещён. Вместе со мной в том же направлении идут ещё несколько человек, в том числе и какая-то смешная девочка лет двадцати, явно новобранец. Мы проходим мимо мирно жующего траву (о, какая трава!) жирафа, улыбаемся и машем слону, и девочка всю дорогу талдычит мне, как боится хищников. Тут я открываю дверь в очередной коридор и вижу леопарда, разгуливающего по той части этажа, в которую нам надо. Я закрываю дверь, разворачиваюсь, хватаю девочку за руку и волоку её на другой этаж, куда доступ нам запрещён.

А там, представьте себе, никаких зверей — ни хищных, ни нехищных. Мы в одиночестве поднимаемся на лифте на самый последний этаж, заходим в прекрасное кафе, где всё есть и ни за что не требуют денег, плаваем в бассейне, гуляем по чудесным волшебным садам, в которых порхают бабочки, потом спускаемся вниз, на улицу, выходим из здания через другой вход (не через тот, которым пользуются все остальные, а через какой-то запасной) — и там тоже нет ни хищников, ни вообще каких-либо опасностей.

«Да, — говорит тогда девочка, — я бы сама не догадалась». — «Чего не догадалась бы?» — спрашиваю я. «Можно ведь пойти другим путём, и не придётся бояться». А я ей: «Понимаешь, в чём фокус… Другим путём нам идти, вообще-то, нельзя. Нам это запрещено, вообще-то». А она: «Но ты же пошла — значит, можно». — «Нет, — говорю, — это не значит, что можно, это значит, что мне насрать на запреты. И если нас спросят, откуда мы здесь, мы не должны говорить, что нам можно, потому что врать мы не умеем, и всем сразу станет ясно, что на самом деле нам нельзя. Мы должны честно говорить, что запреты нас не касаются, потому что нам на них насрать. И тогда от нас отстанут, потому что даже запретить нам ничего не смогут: ведь невозможно запретить тому, кого запреты не касаются».

Дальше была железнодорожная станция, где стрелочник вручную переводил стрелки прямо на путях — огромными такими рычагами, наподобие водокачки, стоя прямо посреди этой самой стрелки. Как ему ноги не отрезало, ума не приложу. В довершение театра абсурда он лёг на шпалы аккурат на том пути, по которому должен был ехать поезд. И тогда я проснулась, потому что обыкновенно в таких ситуациях начинаю летать, но на этот раз у меня дико затекли плечи и шея.

Если мне ещё раз подобный пиздец приснится, я начну изобретать другой глобус уже совершенно всерьёз, потому что и так, судя по тенденциям, почти пора.

Читать дальше...

30 января 2010 г.

Обратно птички и кусочек дыбра

Всё, у меня уже кризис жанра, я уже с трудом отбираю что показать, горы мне уже не горы, и, короче, ещё где-нибудь месяца через два можно будет участвовать в каком-нибудь фотоконкурсе и даже не без претензий.


231

Сегодня было достаточно светло, и нафоткала я много, но теперь меня не устраивает характер света, угол его падения (и, соответственно, отражения), и вообще я зажралась, по-видимому.


227

228

229

230


Кошко со мной сегодня выгуливалась:


226


Подошла такая: прикинь, говорит, гулять хочу по берегу, а там эти белые. Они ж, говорит, звери. Порвут меня, говорит, на жилетки и не посмотрят, что я маленькая. Ну чо, говорю, пошли со мной. Она и пошла. Дальше, чем на метр, от меня не отходила. Чуть белый к берегу — она сразу шасть ко мне под ноги и давай тереться. Я всё боялась, наступлю нечаянно. Прикольная такая, любопытная, вертлявая. Я всё мордочку хотела сфоткать, да сверху некрасиво получается. Ладно, в другой раз, может.

А ещё подержалась сегодня за SX20 IS. Разницу в триста долларов почувствовала, по-моему, даже органами сексуального возбуждения. Смотрю теперь на свои фотки и понимаю, что они, конечно, не говно, но… радуют, в общем, уже меньше.

И сон сегодня снился про телевик. Что сплю я и вижу сон, что фотографирую супертелевиком пчелу. Фотографирую пчелу, а получаются связанные в пчелу молекулы. «Во, — думаю, — как же я лебедей-то буду снимать? У них же вона столько молекул, как же они все в кадр-то влезут?» Оч. волновалась. Где-то на краю сознания поняла, что если перевести молекулы в JPEG и сжать хорошенько, то, наверное, влезут все. Проснулась всё равно в печали: плохой вариант с JPEG, неизящный.

Вообще какая-то нищасная я сегодня. Типа хнык.


Читать дальше...

1 декабря 2009 г.

Олений виндсёрфинг

Этого моря на картах нет, оно существует только в моих снах. Это какое-то северное море и вообще местами Заполярье. На его берегу стоит город. Город очень похож на Питер и одновременно на Амстердам, но это не Питер и не Амстердам. У меня же, в свою очередь, в этом городе стоит большой парусник — но это я знаю из предыдущих снов, а в текущем никаких парусников рядом не было, ни больших, ни маленьких, было только жгучее желание покататься с ветерком.

Что делает среднестатистическое рыло, когда ему хочется сёрфа? Правильно, он идёт в лабаз и покупает доску. Что сделала я? Я (за неимением, очевидно, лишнего бабла, которого действительно никогда нет) взяла старенькие лыжи, отодрала от них крепления и соединила вместе. Потом я взяла пенку (полиуретановую, ту, которой дырки в строительных конструкциях заделывают) и залила этой пенкой нижнюю часть. Не знаю, как насчёт реальности, но во сне это всё летало, причём вместо паруса, которого тоже, естественно, не было, я использовала себя и собственную куртку (держась при этом за лыжную же палку, установленную в середине моего НЛО).

Дальше сон углубляется и обрастает деталями. Так, например, я безо всякого удивления (во сне не удивляются) понимаю, что погода в целом соответствует той, какая иногда бывает над Финским заливом, — очень сильный ветер и мёртвый штиль на воде; узнаю заодно, что кругом зима. Кругом зима, но совершенно не холодно, и все катаются на лодочках так или иначе, поэтому главная моя задача — не врезаться в кого-нибудь, так как скорость бешеная. Сейчас я понимаю, что это был, очевидно, какой-то зимний праздник, чуть ли не Новый год.

В общем, все катаются — и я такая, вся в куртке, рассекаю. И вдруг вижу — на дне лежит труп. Ну, то есть мне кажется, что это труп. Я просвистываю мимо него, естественно, потому что затормозить заранее не успеваю, думаю про себя: «Вот, докатался уже кто-то, надо бы аккуратней», потом разворачиваюсь и лечу обратно, фтыкать, труп ли это. Сделав «лодка стой, ать-два», я начинаю вглядываться в очертания лежащего на дне предмета и тут понимаю, что это не больно-то труп. И вообще не предмет, а тень.

В тот момент, когда до меня доходит, что это северный олень, стоящий на берегу, олень срывается с места и мчится прямо на меня. Безо всяких лодочек. Он летит на меня, а я понимаю, что если он меня сейчас рогами треснет, видение трупа окажется пророческим, но сделать ничего уже не успеваю, потому что никакого ветра больше нет, и лыж моих виндсёрфовых тоже нет, а я стою хоть и на водной, однако же твёрдой поверхности (которая, воистину, весьма развита, но при этом ни единым атомом не лёд и не снег) и сообщаюсь с ней более чем свободно, но, к сожалению, и вполовину не так резво, как олень.

И вот, пока я всё это осознаю, олень подлетает ко мне и… безо всякого размаха тычется мне мордой в сгиб локтя. Так мы с ним весь вечер и прогуляли потом: он ходил за мной, как привязанный, а я почёсывала его лоб и рога. Улыбались друг другу, как два идиота, и получили массу восхитительных впечатлений.

Возле указателя «Направо Гаага, налево ротонда», под аркой, мой сон кончился.

Я чего хочу сказать… Народ, это удивительный город. Раньше я там была только летом и в те зимние периоды, когда ледостав, а вот теперь ещё и таким его увидела. Оттуда «метеоры» ходят на Шпицберген, там тюлени плещутся вокруг лодок, там Лондон буквально в двух шагах, но никому не интересен. Там вода никогда не грязна, а катера ходят безо всякого расписания. Там каналы и мосты, и чудесное зверьё, там люди — шиза, а не люди! Там же где-то стоит и мой бриг. Вы туда при случае заглядывайте, ладно? Лыжи виндсёрфинговые, есличо, так и лежат посреди залива. Они классные, только на полных курсах рыскают сильно. Если возьмёте надувную лодку — доберётесь до них минут за сорок примерно. А оленям передавайте привет (они совершенно разумные и всё поймут, гарантирую).

А я при случае туда обязательно вернусь, только, как всегда, не знаю, скоро ли.


Читать дальше...

17 ноября 2009 г.

Как я Щербакова яйцами не накормила

Сегодня сон приснился про Щербакова. Как будто он за двести гривен устраивает квартирники. Ну, мы его, недолго думая, и пригласили, а он, нимало не промедлив, и приехал. Пел, да, причём песни были все новые. Целиком я их не запомнила, но несколько строк зацитирую:

…носили корзинами воду, пока она — лёд,
рубили мочетами сельву, пампасы и горы
(макеты один к одному, картон, пластилин).

Спев несколько песен, Щербаков начал проявлять признаки беспокойства. Я решила, что его надо покормить, а то как-то неудобно получается: он, вроде как, приехал и, вроде как, поёт, а мы, вроде как, сидим и слушаем, и даже угощения никакого не приготовили.

А надо сказать, что у нас с хавцами было как-то очень напряжно (у нас с ними по жизни почему-то напряжно): холодильник сломан (он действительно у нас сломан), поэтому всё, что я могла предложить Щербакову немедленно, ограничивалось сырыми яйцами, хранившимися на балконе, и остатками магазинного лечо. Лечо я отвергла как несущественное, а варить яйца (и жарить тоже) мне показалось слишком долгим занятием, потому что Щербаков явно приехал не навеки поселиться, и задерживать его такой мелочью, как приготовление яиц, было бы невежливо. Так что я их выдала как есть, со скорлупой. Ещё принесла плошку, нож и ложку (на всякий случай, если вдруг поэт захочет пожрать яйца из посуды, а не из скорлупы, проткнув иголкой, как все нормальные лентяи).

Однако Щербаков почему-то обиделся и начал ворчать о падении нравов и о человеческой неблагодарности. Я ему сказала, что, вообще-то, эти яйца — последняя еда, которая у нас есть, и что если они ему не нравится, он может питаться святым духом, а я тогда уберу их обратно на балкон. А он тогда улёгся на кровать пузом кверху, водрузил на пузо гитару и стал бренчать какой-то полузнакомый мотивчик, напевая:

Что касается всего сущего, я должен заметить, что его нет и никогда не бывало.
Есть только знаки, оставленные майя на скалах, и головные уборы из перьев —
их тоже делали майя.
Но что касается майя, я должен заметить, что их никогда не бывало,
они ещё только будут.

Кажется, он пел на каком-то иностранном языке, потому что во сне это всё было в рифму.

Ну, сами понимаете, предоставить записи этого квартирника я не в состоянии, поэтому сегодня слушаем заглавную песню альбома «Райцентр». Раз пошла такая пьянка, отчего б и не послушать?




Читать дальше...

4 октября 2009 г.

Перебор

Первый признак, что пора остановиться, — это сны. Сегодня приснился Нюрнбергский трибунал. Суд заслушивал показания свидетелей. Показаний было очень много, и все они отличались небывалым технологическим разнообразием: один, например, рассказал, что немцы заставляли жрать заключённых крысиный яд, причём насыпали его в специальные деревянные миски, которые сами заключённые называли крысоловками; другой заявил, что т.н. газовые камеры на самом деле были никакие не газовые, а вовсе даже кислотные, причём кислота туда заливалась специальная, которая растворяет всё, кроме золота; третий заявил, что каждому заключённому выдавали верёвку и называли дату, когда он должен самостоятельно повеситься, а если он не вешался, за ним начинали гоняться по всему лагерю на бульдозерах (отсылка к Химейеру?).

Так продолжалось какое-то время, но, наконец, председательствующий сказал, что уже пора заканчивать, и установил следующий регламент: все оставшиеся свидетели будут говорить строго отведённое время, а чтоб ни у кого не возникало разногласий и споров, всякий раз, как входил очередной свидетель, один из судей должен был заводить будильник. Через определённое время будильник звенел — и свидетеля уводили. Что характерно, никто не возмущался и не просил его дослушать: сразу было видно влияние лагерной дисциплины.

Один из свидетелей заявил, что в том концлагере, куда его привезли, людей убивали током непосредственно в вагонах поезда, подводя к ним (вагонам) провода от высоковольтки. Какой-то адвокат спросил его: «А как же вы выжили?» На что тот сказал: «Да, вот именно, вот, как я выжил, хотелось бы мне знать?» А судья сказал: «Ну, известно ведь, что есть электроиммунные люди».

В результате будильник меня так достал, что пришлось-таки вставать. Но от электроиммунных людей я в ахуе до сих пор, честно говоря. Пойду фанфик какой-нибудь почитаю.

Тему, конечно, продолжу но не сейчас. Сейчас тайм-аут.


Читать дальше...

2 сентября 2009 г.

Праосень?

У нас лето выключили. Вчера. Хренак тумблёром — и нет лета.

А сегодня мне сон приснился. Вообще-то, они мне иногда снятся, сны-то, да. Иногда про море: что там волны вот такие — и я в них плыву. Иногда как летаю: что отталкиваюсь от земли — и полетела. Часто как сплю и вижу сон: что уснула — и вот, сплю, а мне ещё, может, что-нибудь снится там, во сне, который во сне. Не знаю, как объяснить. Однажды я так четыре раза «вглубину» уснула. В четвёртом сне, помню, был плацкартный поезд, и я уже тоже собиралась ложиться спать, но тут вдруг совсем проснулась. Иногда ещё пралюдей снится (я такие сны почти не помню). Но это всё кагбэ обычно, и я об этом никогда не рассказываю, потому что зачем.

А вот сегодня мне приснился сон… я таких ещё не видала.

Короче, мне приснилось, что я уснула и мне приснилось, как я преподаю корнский язык. Преподаю, да. Корнский. Бля… Я даже не знала, что такой вообще когда-то был, пока в Яндекс не залезла. Arstmas, я, между прочим, не с кем-нибудь, а с вами занималась. Вы очень, очень хотели изучать корнский язык и ради такого дела даже приехали в Севастополь. Мы сначала проходили какую-то грамматику, а потом поехали в Херсонес купаться. И всю дорогу мы с вами болтали на чистейшем корнском языке, и только потом, потерявшись где-то, вы мне позвонили в мобило и уже по-русски сказали, что ещё погуляете. А я тогда легла на тёплые летние камни и стала смотреть в небо. Небо было тихое, бело-голубое и совершенно вечернее. И в этом вечернем небе были видны пятнадцать тихих, белых вечерних лун — пять троек. Они были совершенно заиндивевшие, иней лежал на них тонкими голубыми узорами.

«А в космосе-то пиздец как холодно», — подумала я и уснула…

Arstmas, если вам нужно свидетельство, подтверждающее ваше знание корнского языка, то вот сим я удостоверяю, что вы знаете корнский язык по крайней мере не хуже, чем я.

Просто на всякий случай, вдруг понадобится.


Читать дальше...