в лагере действует огромное число законов, предписаний, инструкций, постановлений и так далее. Причем многие на них неизвестны заключенным, зачастую противоречат друг другу и создают в лагере такую обстановку, в которой каждый, твой шаг –– нарушение. Ты все время находиться в состоянии нашкодившего школьника –– тебя все время есть за что наказать.
Заменить «в лагере» на «в школе» — и ничего не изменится. Это именно о том, в какое положение поставлены у нас учителя (см. опять же указанные комментарии la-scandinavia).
В лагере не наказывают именно того человека, который совершил проступок. Наказанию подвергается вся группа заключенных, в которой находился провинившийся.
А это у нас вообще повсеместно, ещё с царя-батюшки.
Легко понять, что возможность нести ответственность за свои собственные поступки –– сильное душеукрепляющее средство, и в лагере оно недопустимо.
Меня тут одна смешная великовозрастная девочка на днях пыталась посадить в позу лотоса, утверждая, что мои попытки ответственно подойти к вопросу, имеют своей целью её, великовозрастной девочки, персональное унижение и моё, соответственно, возвышение за её счёт. Будучи ещё совершенно не в курсе выводов, сделанных Беттельгеймом, я почему-то ни на секунду не усомнилась, что со мной разговаривает не сознание, а подсознание, провоцирующее оную деву на детский сад. Хотя она через слово повторяла о том, какая есть взрослая и ниибаццо самостоятельная.
Я хочу сказать, что обратной стороной коллективной ответственности нередко оказывается простой отказ признавать чужое право на ответственность: те самые «Ты здесь ни при чём» и «Ты можешь ни за что не отвечать», которыми размахивают деликатные интеллигенты, с лёгкостью опускающиеся до хамства из страха показаться грубыми.
Не высовывайся
...Сила этого метода в том, что человек в своем естественном стремлении к безопасности станет сам производить внутреннюю работу по разрушению своей личности, чтобы слиться с этой серо-полосатой массой, стать неотличимым.
Несколько таких экземпляров я наблюдала безо всяких лагерей на протяжении нескольких лет, не выходя из интернета. Очень поучительно, имхо.
И человек начинает внутреннюю работу по уничтожению своей личности. Посмотрим на него, когда он читает газету. Собственно, он ее и не читает. Ведь газета создана не для того, чтобы служить окном в мир, в котором ты живешь. Он читает там, где ничего не напечатано –– между строчек. Он ее впитывает целиком. Он сливается. Теперь ему уже не нужно приказывать –– он сам знает, чего от него хотят. И тогда к нему приходит чувство безопасности.
Две категории людей ненавижу люто и бешено:
1) тех, кто читают между строк мои собственные записи (да, и любые, в общем, но я мало слежу за дискуссиями в других журналах), утверждая тем самым приоритет бессознательного над сознанием;
2) тех, кто пишет велеречия эзоповым языком, будучи вполне в состоянии писать прямо и просто (экстремальные случаи, вроде «маляв» заключённых не рассматриваю, тут человек не в состоянии).
И те, и другие суть мерзкие твари, и цель у них одна и та же — низвести человека до уровня скотины, наделённой только лишь инстинктами. Позвоночное чтение, позвоночное письмо и в целом живой памятник позвоночнику.
На второй полочке –– прямой перенос всего, о чем говорится в книге, на нашу сегодняшнюю жизнь. Честно говоря, такой подход читателей к статье мне не по душе. У Беттельгейма речь идет об экстремальных условиях, –– те, в которых мы сейчас живем, уподоблять им было бы нечестно, пожалуй, даже кощунственно.
Обращаю внимание на полное отсутствие логических аргументов. Сплошная апелляция к этике: «нечестно», «кощунственно». А я так думаю, что экстремальные условия — всего лишь условность, простите за каламбур. Заключённым, жившим в лагере, экстремальными условиями наверняка казался не сам лагерь, а лагерный карцер. Опять же, синдром заложника — вещь давно обнаруженная, пусть и не слишком хорошо изученная. Туда же — эксперименты Милгрема и т.п.
Иными словами, если ты расцениваешь свою жизнь как нормальную, это не значит ничего, за исключением собственно твоей оценки. Сумасшедшие тоже считают себя нормальными людьми — и уже одно это должно бы навести на мысли.
А выражение «кощунственно» в устах исследователя звучит вообще очень смешно.
Тем не менее дальше Максимов, отдав дань хуёвой дипломатии, пишет:
Я... расскажу о том, как вот уже много десятилетий у нас с успехом растят ученых, главная, а зачастую и единственная добродетель которых –– послушность.
У меня в «Графоманском гетто» есть ссылки (их немного) на то, что графоманам следует читать в обязательном порядке. Хотя, вообще-то, это в обязательном порядке следует читать всем, без исключения. Так вот, одна из этих немногих ссылок ведёт на
статью П.Л. Капицы «О творческом непослушании». Светлая память Шкробу, разместившему её в библиотеке «Vivos voco!» (некстати, но всё же: через восемь дней будет два года со дня гибели Шкроба). Кто ещё не читал — бегом туда (особенно кто не читал, а пишет).
Характеристика
А вот это очень интересная штука. Дело в том, что роль характеристики в школе выполняют оценки. Ты можешь знать предмет досконально или не знать, но вызубрить единственный билет, который достанется тебе на экзамене, — и оценка будет одной и той же. Ты можешь быть гением, но если ты не знаешь наизусть «Буря мглою небо кроет…», ты получишь трояк, и плевать будет системе в лице учителя или экзаменатора на твою гениальность.
Так что, нет, здесь Максимов не прав, это явление не уникальное, к сожалению. Оно у нас просто приобрело апофеозное оформление — этакий закономерно идиотический итог внедрения в систему образования промежуточных оценок.
…важно, насколько губительно воровство для творческой личности… Атмосфера воровства заразительна. Это -- как СПИД, поражается иммунная система ученого. Перестанешь отличать свое от чужого, краденого.
Ничего не знаю насчёт учёных, но вот у начинающих писателей, которые воспитываются в атмосфере воровства, это выглядит
вот так. Рекомендую тем, кто ещё не читал, особенно тщательно фтыкать в дискуссию.
Итого: сборник «О Бруно Беттельгейме» — мастрид.
Так… У меня «Географ…», плюс я обещала прочесть ещё кое-что, плюс о Севастополе, плюс хочу ещё о системе образования поговорить… Что я забыла из того, о чём обещала?
