1. Поставила в дополнение к Анвиру Спидфан. Теперь оба кажут температуру винта в районе 45 цельсиев. На ощупь винт сегодня действительно горячее, чем вчера. При этом вентилятор мониторингом вообще не определяется и, соответственно, нет возможности отрегулировать настройки его работы. Что-то мне это начинается не нравиться потихоньку…
2. Маялась: не хватает мне меток в Снарфере. Не могу без них. Хоть бы флажок какой завалящий сделали — его бы хватило за глаза и за уши. Стала, в общем, дальше рыть. По ходу обнаружила, что у меня уже стоит нет.фреймворк последней версии, и поставила Рсс-бандита. Теперь обратно маюсь, чо… Тяжёлый он, как слоняра, и тупой к тому же, как валенок. Ну, хоть постинги нормально кажет и отмечать даёт, и на том спасибо. Товарищи программеры, напишите нормальный агрегатор, а? Требований минимум: возможность сохранять постинги в базе до бесконечности, возможность ставить хотя бы одну-две метки и обращаться к ним, когда захочется, возможность разворачивать страницу постинга на полный экран, нормальное чтение html и общая лёгкость — всё. Я даже о вкладках ничего не говорю, заметьте. Фиг бы с ними, со вкладками;
3. Пока суть да дело из предыдущих пунктов, всё думала, что выражения «левые» и «правые» в применении к социальной или политической позиции звучат удивительно нелепо. Может, на заре всех на свете революций они и были уместны, но сегодня в этих терминах, когда они звучат из уст конкретных людей, чудится одно из двух: или эти люди плохо понимают, о чём сами же ведут речь, или они грязно спекулируют. Взять, к примеру, наших т.н. правых, так часть из них гопота гопотой, а другая часть ведёт себя ну совсем как «левые» на Западе: добивается восстановления попранной справедливости, выступает против насилия и за прогрессивные идеи и т.п. Однако при этом и «левой» гопоты хватает, причём по всему миру. И что поэтому хочет сказать человек, заявляя, допустим-то, что он «левый», мне невдомёк. Он коммунист? Анархист? Демократ-христианин? Или, может, махновец какой-нибудь? Он чего, вообще, делает?
4. Или, вот, взять, например, ревизионизм. Сама по себе идея очень правильная, ящитаю, потому что вранья вокруг всех на свете историй наверчено столько, что тошно становится, когда начинаешь в нём копаться. Но почему ревизионизм сам по себе связан непременно с политикой? Я вот этого совершенно не понимаю. Где в ревизионизме как таковом хоть один признак политической ориентированности? Проверка истории в том виде, в каком она преподносится людям, на соответствие фактам — это что, политика? Это может послужить политике — если начать спекулировать количеством каких-нибудь жертв или, наоборот, другими цифрами, предположим, оборотом британского торгового флота времён какой-нибудь королевы-матери. Но точно так же может спекулировать своим ребёнком, например, бойкий родитель, зашедший в супермаркет с коляской в час-пик, — и это тоже будет политика. Но ребёнок-то от этого не перестанет быть, правильно?
И если в протоколах Нюрнбергского трибунала чёрным по белому написано в одном документе одно, а в другом другое, то где здесь повод обвинять ревизионистов указанного процесса в безнравственности или политической ангажированности? Я всё про неиллюзорную топку Холокоста думаю — и чем больше думаю, тем больше мне чудится, что огонь под этой топкой зажжён скорее эсхатологическими мифами, чем реальностью. И это, безусловно, не к вопросу об отношении нацистов к евреям, которое для исследователей ровно никакого интереса не представляет, а к вопросу о масштабах уничтожения евреев, о системности этого уничтожения и тому подобных фактических вещах. Если угодно, мне не нравится двойной стандарт: когда рыбак говорит, что он поймал окуня на стописят килограмм, над ним смеются и объявляют его вруном, но когда другой рыбак говорит, что нацисты уничтожили шесть миллионов в своих неиллюзорных топках, на всякого, кто задаётся вопросом хотя бы о технических мощностях, обеспечивавших подобный ад, начинают немедленно шикать. В результате сегодня ни один добросовестный историк не имеет возможности спокойно и честно раскапывать документы и публиковать их в доказательство своей гипотезы. И, соответственно, ни у кого другого нет никакой возможности определить степень добросовестности того или иного историка. Каждому, соответственно, кто хочет установить правду сам для себя, приходится рыть документы самому же, и как тут не вспомнить Великого Пагинатора одного из истфаков, который валил на своих экзаменах всех, кого только можно, потому что залог здорового исследования — это правильная систематизация, а от навыков таковой в современном мире человека стараются неиллюзорно избавить, начиная прямо со средней школы. Ияебу и плачу;
5. Товарищи украинцы, особенно те, которые голосовали за ПР, прочтите, пожалуйста, вот это. Это Россия, Челябинск. Найдите, пожалуйста, хотя бы одно отличие от июньской ситуации с харьковским лесопарком. Нет, отличия будут, если покопаться, безусловно. Но на вскидку это ситуации-близнецы. Просто подумайте об этом перед следующими выборами, ибо не бывает такого в двух действительно не зависимых друг от друга странах;
6. Извините, если кого-то ещё не оскорбила, на всякий случай.
3. Пока суть да дело из предыдущих пунктов, всё думала, что выражения «левые» и «правые» в применении к социальной или политической позиции звучат удивительно нелепо. Может, на заре всех на свете революций они и были уместны, но сегодня в этих терминах, когда они звучат из уст конкретных людей, чудится одно из двух: или эти люди плохо понимают, о чём сами же ведут речь, или они грязно спекулируют. Взять, к примеру, наших т.н. правых, так часть из них гопота гопотой, а другая часть ведёт себя ну совсем как «левые» на Западе: добивается восстановления попранной справедливости, выступает против насилия и за прогрессивные идеи и т.п. Однако при этом и «левой» гопоты хватает, причём по всему миру. И что поэтому хочет сказать человек, заявляя, допустим-то, что он «левый», мне невдомёк. Он коммунист? Анархист? Демократ-христианин? Или, может, махновец какой-нибудь? Он чего, вообще, делает?
4. Или, вот, взять, например, ревизионизм. Сама по себе идея очень правильная, ящитаю, потому что вранья вокруг всех на свете историй наверчено столько, что тошно становится, когда начинаешь в нём копаться. Но почему ревизионизм сам по себе связан непременно с политикой? Я вот этого совершенно не понимаю. Где в ревизионизме как таковом хоть один признак политической ориентированности? Проверка истории в том виде, в каком она преподносится людям, на соответствие фактам — это что, политика? Это может послужить политике — если начать спекулировать количеством каких-нибудь жертв или, наоборот, другими цифрами, предположим, оборотом британского торгового флота времён какой-нибудь королевы-матери. Но точно так же может спекулировать своим ребёнком, например, бойкий родитель, зашедший в супермаркет с коляской в час-пик, — и это тоже будет политика. Но ребёнок-то от этого не перестанет быть, правильно?
И если в протоколах Нюрнбергского трибунала чёрным по белому написано в одном документе одно, а в другом другое, то где здесь повод обвинять ревизионистов указанного процесса в безнравственности или политической ангажированности? Я всё про неиллюзорную топку Холокоста думаю — и чем больше думаю, тем больше мне чудится, что огонь под этой топкой зажжён скорее эсхатологическими мифами, чем реальностью. И это, безусловно, не к вопросу об отношении нацистов к евреям, которое для исследователей ровно никакого интереса не представляет, а к вопросу о масштабах уничтожения евреев, о системности этого уничтожения и тому подобных фактических вещах. Если угодно, мне не нравится двойной стандарт: когда рыбак говорит, что он поймал окуня на стописят килограмм, над ним смеются и объявляют его вруном, но когда другой рыбак говорит, что нацисты уничтожили шесть миллионов в своих неиллюзорных топках, на всякого, кто задаётся вопросом хотя бы о технических мощностях, обеспечивавших подобный ад, начинают немедленно шикать. В результате сегодня ни один добросовестный историк не имеет возможности спокойно и честно раскапывать документы и публиковать их в доказательство своей гипотезы. И, соответственно, ни у кого другого нет никакой возможности определить степень добросовестности того или иного историка. Каждому, соответственно, кто хочет установить правду сам для себя, приходится рыть документы самому же, и как тут не вспомнить Великого Пагинатора одного из истфаков, который валил на своих экзаменах всех, кого только можно, потому что залог здорового исследования — это правильная систематизация, а от навыков таковой в современном мире человека стараются неиллюзорно избавить, начиная прямо со средней школы. Ияебу и плачу;
5. Товарищи украинцы, особенно те, которые голосовали за ПР, прочтите, пожалуйста, вот это. Это Россия, Челябинск. Найдите, пожалуйста, хотя бы одно отличие от июньской ситуации с харьковским лесопарком. Нет, отличия будут, если покопаться, безусловно. Но на вскидку это ситуации-близнецы. Просто подумайте об этом перед следующими выборами, ибо не бывает такого в двух действительно не зависимых друг от друга странах;
6. Извините, если кого-то ещё не оскорбила, на всякий случай.
