Прафутбол и нифутбол — 4

Жалко, конечно, но испанцы в финале оказались совершенно справедливо, а наши всё равно молодцы.

Почему проиграли — это понятно: испанцы были просто сильнее.

А вот почему проиграли «всухую» и с крупным счётом, я, кажется, знаю. Это исконно русская, к сожалению, проблема психологического порога: что ты лично разрешаешь самому себе? Нашим, одним словом, нахальства не хватило. Иначе говоря, ощущение внутренней свободы уже появилось, но ещё не приобретён опыт адекватного распоряжения этим состоянием, нет ему веры. Поэтому раньше или позже наша команда должна была достичь того этапа, на котором опытный в подобных делах человек волевым усилием перешагнёт через искушение несвоевременной рефлексии и пойдёт, не оглядываясь, дальше, а неопытный для начала встанет и будет осмысливать свой успех. И это, увы, нормально, потому что у нас традиционно поощряется не здоровая наглость, а её нездоровые антиподы — развязность или самоуничижение (в зависимости от социальной страты).

Так что наши ребята всю первую половину первого тайма просто осмысливали свой факт игры в полуфинале, что, в общем-то и следовало ожидать. К слову, они и в предыдущих матчах примерно так же поступали, и это совершенно естественно: промежутки-то между играми короткие, хватает только на то, чтобы отдохнуть и немножко восстановить физическую форму, на более глубокие вещи времени уже не остаётся (и не должно оставаться, потому что в норме человек, играющий за свою страну, как бы априори имеет соответствующий психологический опыт. Это, повторяю, сугубо наша специфика).

А вот со второй половины первого тайма осмысление предшествующих событий пошло в русле событий текущих. И на сей раз дело кончилось тем, что наши игроки просто усомнились в справедливости собственной над испанцами победы.

Вот вам наглядный результат осуждения наглости и поощрения послушания. Результат, если угодно, систематического применения «кнута» в отношении специалистов.

Кстати, это всё служит и отличнейшей иллюстрацией того, насколько мало в действительности мотивируют на результат деньги и слава. Надеюсь, никого не надо убеждать в том, что наши игроки, даже заняв второе место, получили бы куда больше лестных слов и денег, чем за бронзу.

Итого: наши просто не позволили себе достойно противостоять Испании. Достойное сопротивление могло, чего доброго, привести и к победе, а, по мнению наших игроков, победа над испанцами оказалось бы в высшей степени нечестной. Поэтому вместо тотального футбола они играли в тотальные поддавки. Процесс принятия всех этих решений происходил совершенно неосознанно, в противном случае в перерыве они могли бы обсудить этот конфликт внешнего и внутреннего и всё переиграть в следующие сорок пять минут.

Иными словами, победила с детства вбивавшаяся в наших игроков установка знать своё место.

Как-то так.

А насчёт всего остального… Если бы на чемпионатах по футболу присуждался приз зрительских симпатий, я бы отдала свой голос российской команде. Не потому, что соотечественники, а потому что, честно, я помню ещё только две команды (именно команды, а не игроков), которые мне были бы настолько же симпатичны. Это чилийцы и парагвайцы в каких-то далёких девяностых. Ну, а теперь, вот, наши.

Хочу, чтобы Хиддинк остался и готовил их к ЧМ. Хочу, чтобы они играли на ЧМ. И спасибо им всем за прекрасный футбол.

Читать дальше...

Свернуть

Прафутбол и нифутбол — 3

Просто выдержки из интервью с игроками российской сборной и с Хиддинком. Просто частичное подтверждение тех выводов, к которым я пришла, наблюдая за их игрой. :)

Игорь Семшов в интервью «Советскому спорту»:

…европейские тренеры, в том числе и Хиддинк, прививают европейский подход нашей сборной. Чувство внутренней свободы в том числе.

Андрей Аршавин в интервью «El Pais»:

…самое главное – сейчас у нас больше свободы. С предыдущими тренерами у нас не было свободы. Сейчас мы можем делать то, что считаем нужным. Мы профессионалы. Он поверил в нас.

Наши уделяют мало внимания прессе, но лейтмотив тех реплик, которые всё-таки просачиваются в печать, неизменен: появилось чувство свободы, Хиддинк доверяет игрокам.

А вот и интервью самого Гуса Хиддинка «Советскому спорту». Обратите внимание, в частности, вот на это:

— Вы сказали, что в команде не было серьезных ссор. А что скажете о выяснении отношений на поле между Игнашевичем и Акинфеевым?

— Этот эпизод мне очень понравился. После маленького недопонимания они начали выяснять, кто был не прав. И каждый доказывал правоту! Это – здорово. Вот если бы кто-то махнул на партнера рукой, я бы вмешался. Не терплю таких ситуаций.
После этого эпизода я обоих спросил, все ли между ними нормально. Они ответили: «Все замечательно».
Раньше футболисты вообще не реагировали на подобные ситуации. А сейчас, что меня очень радует, эмоции появились. И не так уж важно, положительные они или отрицательные.

Дело в том, что проявление эмоций — первый признак той самой внутренней свободы, которая должна быть естественным состоянием всякого специалиста, занятого своим делом. И Хиддинк очень адекватно реагирует на эмоциональный взрыв: в подобных ситуациях он должен быть, и он есть, — и это отлично, это значит, что люди чувствуют себя свободно и уверенно.

Кстати, именно поэтому меня всегда очень настораживают те, кто требует от полемической активности чопорности и сухости. А те, кто называет истериками даже малые эмоциональные колебания, на мой взгляд, вообще очень странные люди… во всяком случае, на руководящих должностях им точно не место.

ЗЫ. Хиддинк отлично общается с журналистами. Понятно, что и привычка тоже сказывается, но характера там куда больше, чем привычек. Если издаст книгу, я первонахом покупатель, и ниибёт.

Читать дальше...

Свернуть

Прафутбол и нифутбол — 2: Как именно ему не слабо

Лента за последние сутки — чистый восторг. В связи с выходом России в полуфинал ЧЕ она пестрит репликами типа «Ну, и хуле?», а также «Умные мальчики и девочки должны всё это презирать». А тут ещё комментатор матча вопросами заколебал: «Как Хиддинку это удалось?! Как это удалось Хиддинку?!» Отвечаю на все вопросы сразу, а попутно объясняю умным мальчикам и девочкам, что они потеряют, если будут чё-то там презирать, особенно по указке старых мумий.

Фотка отсюда

Тот факт, что из амёбоподобной массы наша сборная превратилась в команду, — это как бы уже общее место всех околофутбольных статей. Но вот о технологии такого превращения, по-моему, ещё никто не писал. Максимум, вокруг чего велись разговоры, — это вокруг «феномена Хиддинка», а между тем, у этого феномена есть вполне внятная схема, приложимая если не ко всем, то к подавляющему большинству случаев командной практики. Я её изложу тут вчерне и не слишком заморачиваясь анализом игр (потому что в футболе всё равно разбираюсь плохо).

Итак, что именно сделал Хиддинк. Ну, то есть как ему это удалось (превед, каминтатар! а ты уже читаешь мой скромный журнальчег?).

Думается мне, что Гус первым делом внушил команде одну простую, но традиционно свежую для второсортных команд мысль (кстати, второсортные команды оттого и второсортны, что для них эта мысль нова): в зоне действия команды все решающие события происходят только по воле игроков. Это очень важная мысль, потому что она означает ровно следующее: любое поражение команды, в том числе так же и её гибель, — это всегда добровольный выбор (по сумме желаний, разумеется, но когда набирается критическая масса пораженческой или, наоборот, победительной воли, становится уже не важно, кто конкретно чего именно хотел).

Это и называется ответственностью специалистов за результат: осознание того, что твои неудачи и поражения суть следствие твоих личных приоритетов. Если команда играет красиво, но проигрывает по голам, значит, она во что бы то ни стало хочет сыграть красиво. Если команда играет в «антифутбол», но при этом выигрывает, значит, она хочет в первую очередь выиграть. Если же она и играет чёрт-те как, и проигрывает, значит, она хочет, чтобы её оставили в покое и разрешили погрузиться в другие проблемы.

Так вот, Хиддинк первым делом объяснил нашим парням, что в зоне действия команды никогда и ни при каких обстоятельствах не бывает виноватых, потому что винить кого бы то ни было за то, что он следует своим желаниям, глупо. Никто не обязан выигрывать только потому, что так захотели партия, правительство, болельщики или работодатель. Виноватых не бывает даже тогда, когда одна часть команды хочет выиграть, а другая не хочет. Такой расклад означает всего-навсего недостаточную мотивированность другой части команды, то есть — ошибку менеджмента.

Вот эту установку Хиддинк внедрил в сборную ещё до начала чемпионата (чем, собственно, и создал саму команду). А вот после матча с Испанией он сделал второй грамотный ход.

Чем мотивируется на результат всякий (всякий, подчёркиваю) специалист? Деньгами? Нет. Деньгами он мотивируется работать на вот этого конкретного дядю. А ради собственного удовольствия, например, он может работать вообще бесплатно, однако в разы эффективней. Тогда чем? Славой? Ничего подобного. Многие её вообще опасаются, потому что медные трубы, как известно, — хреновая карусель и жрёт очень много нервов.

Всякий специалист мотивируется на работу возможностью произвести продукт максимально лучшего качества. Уходят не от того, кто мало платит, а от того, кто душит инициативу, не даёт развернуться талантам, не признаёт главенства потенциала надо всем прочим, неверно расставляет приоритеты: например, «гонит» сроки в ущерб качеству или не ценит творческие замыслы специалиста, или боится поделиться с ним ответственностью, или не позволяет ему импровизировать в сфере компетенции, или препятствует его профессиональному росту (два последних порока встречаются сплошь и рядом, например, когда начальника вполне удовлетворяет текущий результат). Специалист же тем и отличается от неспециалиста, что у него на первом месте всегда стоит в статике качество продукта, а в динамике — улучшение качества продукта. Всегда, да. Это природа. Он воплощается в продукте. Он — более того — сам и есть этот продукт (в том числе и потенциальный, ведь очень много сделать ему ещё только предстоит). Вне своей продукции специалист себя не мыслит. Он и на работе живёт, и дома как на работе. И его самочувствие и самооценка прямо и непосредственно зависят от качества произведённого им продукта. Если он сделал что-то плохо или не сделал то, что мог, он убьёт себя апстену первый, и первый же всё исправит. Если он не сможет ни исправить, ни убить себя апстену, значит, дело кончится ранним инфарктом или раком, или серьёзной «случайной» травмой. Это психология специалиста, и с этим ничего не поделаешь. Специалист жив ровно до тех пор, пока ему позволяют производить максимально качественный продукт. Легенды о столетних виноделах, столярах и оперных певцах за гранью мыслимого возраста не сказки.

Соответственно, команда специалистов (а футболисты, представляющие свою страну, — это, безусловно, специалисты) — это команда людей, которые мотивируются на работу возможностью выполнить эту самую работу максимально хорошо.

Так вот, второе, что сделал Хиддинк, — это позволил нашим ребятам мотивироваться наиболее естественным для любого специалиста образом. Он просто признал за ними право на их же собственный потенциал, каким бы тот ни был.

Вот в этом заключается его стратегия.

Этому же подчинена и его тактика. В подробностях мне она, естественно, неизвестна, но основные её отличия я могу назвать прямо сейчас, по результатам двух просмотренных матчей: Гус, во-первых, уделяет большое внимание спонтанным находкам игроков (не в ущерб стандартным схемам, но и в куда как большем объёме, чем это традиционно принято), во-вторых, поощряет своих подопечных вниманием к их результату, а не цацками и не снисхождением, а в-третьих придерживается принципа «У специалиста нет недостатков, у него есть своеобразные достоинства».

Последнее — основополагающее для любого хорошего менеджера. Дело в том, что любая способность, любой талант — это не более, чем инструмент работы специалиста. И если, например, у футболиста не получаются длинные передачи, это не значит, что он плохой футболист, это значит, что не надо его насиловать, заставляя исполнять то, что у него заведомо не получается. Тактика должна быть подчинена условиям, а не наоборот, условия же диктуют индивидуальные способности игроков.

Ещё одна правильная вещь, которую сделал Хиддинк, касается уже отношения к рабочему процессу. Тут он, по-видимому, очень чётко объяснил команде, что такое естественный ход развития событий. Так, например, пропущенные (или наоборот, не забитые там, где надо) мячи — это норма футбола, продиктованная самой его сутью. Это естественное следствие естественно развивающегося хода событий: по мячу бьют — и он летит. Куда летит и куда прилетает — это зависит не только от квалификации футболистов, но и от очень многих причин, в числе которых есть даже такая совершенно тансцендентная, как фарт. Пропущенный или не забитый там, где надо, мяч — это штатный режим игры двух равных противников. Глупо было бы настраиваться на игру против слабого, верно? Ну, а равный тебе по силе будет бить не хуже тебя, и, возможно, даже попадёт. И это нормально.

В целом же, бояться естественных следствий естественно развивающихся процессов может только ламер. А воспитывать в специалистах страх перед подобными следствиями будет только тот, кто никогда не был специалистом сам. Это очень, кстати, хороший верификатор определения спеца: надо просто посмотреть, чем человек занят на словах и как он относится к инструментам и естественным следствиям (то есть в том числе и к ошибкам) использования этих инструментов на деле. Кстати, абашипках. Безошибочен токабудда. Потому что нихера не делает, так точно.

Простые мысли, да? К сожалению, в России (да, похоже, что и вообще в мире, но мир я знаю хуже) отношение к специалистам традиционно строится по принципу «если результат плох, значит, виноват специалист». Глупость несусветная, и пока мы от этой модели не откажемся, так и будем сидеть в жопе, а наших менеджеров специалисты так и будут называть говноменеджерами. Суть в том, что люди не бывают ни хорошими, ни плохими спецами, они просто либо спецы, либо нет. Если они спецы, они мотивируются возможностью получения наилучшего результата и хотят только одного — чтобы менеджер отъебался от них со своими ценными указаниями и предоставил делать дело наиболее практичным и эффективным способом.

Вот именно так, судя по всему, Хиддинку и удалось сделать из нашей сборной едва ли не открытие чемпионата. Во всяком случае, пока что, наблюдая за игрой наших футболистов, которые отнюдь не смущаются ни голами в свои ворота, ни собственными промахами по воротам противников и нацелены как минимум на активную, красивую игру, я могу сказать только, что это, безусловно, команда специалистов. Соответственно, Хиддинк на сегодняшний день — хороший менеджер, и остальным руководителям, чем бы они ни руководили, стоит очень внимательно следить за игрой нашей сборной на этом чемпионате. Презирать такие вещи будет только глупец, который не видит дальше собственного носа.

Да, это всё, разумеется, о пользе футбола как зрелища и вообще в защиту футбола от шибкаумных, а вы чего подумали?

Кстати, записи матчей чемпионата, кому надо, лежат здесь. Качество нормальное, телевизионное.

П.Можаев. Reveno

Читать дальше...

Свернуть

Прафутбол и нифутбол

Ну что, граждане, москвичи, питерцы и прочие понаехалы, теперь вы поняли, во что превращаются курортные города на 90 дней летнего периода?

Я сегодня почитала в ленте ваши жалобы на болельщиков, которые праздновали победу сборной России и мешали вам спать. Так вот, имейте в виду: мы живём в таком режиме всё лето — все три месяца подряд, нон-стоп, и безо всякого футбола. Так что жаловаться вы, конечно, можете сколько влезет, вот только каждая ваша подобная жалоба — это не более, чем плюс одна минута здорового смеха.

И я не злорадствую, ни в коем случае. Я просто слишком хорошо знаю, что такое в действительности не спать по ночам («по ночам» — это значит регулярно, а не одну-единственную ночь, как не спали сегодня вы) и при этом не иметь возможности сосредоточиться от криков, музыки, звона разбитых бутылок, рёва мопедов и мордобоя под окнами. Добро пожаловать на карнавал имени бесконечного лета у самого синего моря. Хорошенько запомните его и передайте тем, кто собирается в отпуск на юг, пожелание вести себя прилично. Тут, как ни странно, живут не только отпускники.

Что же касается футбола, то я болела за наших, хоть и не слишком верила в их возможную победу, и теперь очень рада, что двадцать шестого будет полуфинал.

ЗЫ. Но, кстати, надо сказать, в одном я оказалась права ещё до начала матча: они таки не уложились в основное время. Я, правда, думала, что и добавочным дело не кончится, но это как раз тот самый вариант, когда приятно оказаться фиговым пророком. :)

Читать дальше...

Свернуть

Scutigera coleoptrata

Вот такая жывотная у нас в дому обитает:

Фотка из Википедии

Домашняя мухоловка, она же многоножка обыкновенная, она же scutigera coleoptrata. Говорят, страшно полезный зверь, на людей не кидается, а типа кровососущих жрёт: мух, там, комаров и прочих клопов. И пауков до кучи со сверчками. В энциклопопиях пейшут, что длина взрослой особи до 2-3 см. Это, скажу вам как краевед, пиздёж на ровном месте. Наша сантиметров 5-7 (тут у нас с мужыком мнения расходятся, так что точнее не скажу. Определённо, не меньше пяти).

Так же пиздёж то, что они вылезают на охоту только по ночам, а остальное время сидят в укрытии. В первый раз я её увидела 19 марта этого года на стенке, рядом с которой стоит мой компьютерный стол. Дело было средь бела дня, точнее даже, в полвосьмого утра. Светло уже было вовсю. Мне тогда, честно говоря, малость поплохело, потому что человек я северный и насекомых крупнее саранчи не встречала в принципе (ну, бабочки со стрекозами не в счёт). Мне почему-то показалось, что это должна быть сколопендра. Не знаю, почему. Наверное, потому что у меня очень скудные познания в области энтомологии. Я хотела её поймать и рассмотреть, но даже со стула встать не успела: зверь моё движение засёк мгновенно и свалил.

А вчера вечером это… э… существо выперлось сидеть на свёрнутых в трубочку коврах (парочка хозяйских ковров сиротливо лежит возле стенки по причине невостребованности). На сей раз за ней охотился мужык — обратно безуспешно. Зато удалось получше её рассмотреть (в первый раз она была частично скрыта от меня занавеской). По результатам осмотра: выражение «страшно полезная» правдиво как минимум наполовину.

Ладно, хай живе, Шурочкой назовём. Тарантулы у нас уже были, каракурты были, теперь… видимо, не будет.

Upd. Вот эта на нашу больше похожа:

Фотка отсюда

Читать дальше...

Свернуть

Немного о грамотной стратегии идеологических войн

Оговорка «идеологических» очень важна, потому что, например, о бизнес-стратегии я ничего вразумительного сказать не могу, ибо, во-первых, сама бизнесом не занимаюсь, а во-вторых, бизнес как тема мне не интересен. О военной стратегии я имею лучшее представление, чем о коммерческой, но отнюдь не всё, что годится для идеологической войны, пригодно так же и для войны настоящей.

Тут я даже не обобщу свой или чей-либо опыт ведения идеологических войн, а просто поделюсь соображениями, которые могут помочь людям, ведущим или затевающим или даже собирающимся затевать подобного рода войну.

I. Ставим цель правильно

Целью любой идеологической войны является захват или расширение сферы влияния, то есть так или иначе экспансия.

А это означает, что вы должны совершенно чётко знать, что именно вы продвигаете. Отговорки, вроде «пекусь о благе народном», «забочусь о том, чтобы русскому (рабочему, студенту, матерям-одиночкам — список продолжить) жилось хорошо», и остальная шняга в подобном духе мгновенно выдают человека, который не имеет продукта продвижения.

Продукт продвижения всегда воплощается (или может быть воплощён) в чём-то предметном и всегда и безусловно имеет математическое выражение (то есть его можно описать в цифрах).

Это правило, да. И, да, это правило, безусловно, применимо для идеологической войны. Есть и специфика: в идеологической войне продуктом продвижения всегда является идея. Соответственно, математическим выражением этого продукта становится процент людей, которые указанную идею разделяют. Однако не стоит думать, будто всякая идея жизнеспособна по факту наличия. Жизнеспособной является лишь та идея, прямым следствием которой оказывается появление жизнеспособной материальной структуры. Жизнеспособная материальная структура, которая должна стать следствием идеологической экспансии, называется стратегической целью.

Правило:

Стратегические цели всегда формулируются позитивно — это аксиома для всех войн, в том числе и идеологических. Соответственно, если цель не желает формулироваться позитивно, это означает, что оратор либо заблуждается, принимая яйца за курицу, либо нечестен по отношению к самому себе, либо интригует с действительной целью самоутвердиться за чужой счёт и получить иные дивиденды.

Соответственно, вот прекрасный тест, который может пройти каждый, кто затевает или ведёт идеологическую войну: если вы не знаете, что конкретно продвигаете, вам не надо ввязываться в этот покер. Нет, вы, если ввяжетесь, не проиграете, но причина тому будет обидной до слёз: с вами просто не сядут за игральный стол, а если вы будете очень агрессивно претендовать на место за этим столом, вам просто надают по башке и выставят из игорного дома взашей.

К слову, именно это происходит сегодня с националистами. Но это, действительно, только к слову.

II. Учимся честности

Идеолог должен быть кристально честен. Если вы начнёте интриговать, вас очень быстро раскусят (не сейчас, так в будущем), а «Капиталом» вашим растопят печку. Из этого, соответственно, следует, что вы должны быть максимально честны перед самим собой.

Для того, чтобы быть максимально честным перед самим собой, надо постоянно пополнять словарный запас и учиться называть вещи своими именами. На этом пути лучше переборщить с цинизмом, чем солгать. Не «работа на благо» (на благо или нет — судить не вам, а тем, кто будет пожинать плоды ваших усилий), а «борьба за сферу влияния».

III. Выбираем последователей правильно и попутно исполняемся смирения

Идеологическая война ведётся для того, чтобы перетянуть на свою сторону как можно больше голосов потенциального, грубо говоря, электората. Слово «потенциального» видите, да? Правильно видите. Идеолог никогда не работает на сегодня.

Почему? Потому что захватить или расширить сферу влияния мало. Её следует удержать, а это смогут сделать только потомки. Строго говоря, им же можно доверить и захват и расширение сферы влияния, это не изменит результата.

Итак, о существующем электорате хороший идеолог думает, только когда реализует тактику. Все стратегически ходы нацелены в будущее.

Из этого правила следует, что существующий электорат важен только как разносчик вашей баци… извините, распространитель вашей информации. Недаром говорят, что чёрный пиар — тоже пиар. В информационную эпоху любой чих в вашу сторону — это пиар и работает на вас. И вы можете отлично использовать эту особенность информационной эпохи для регуляции своего, скажем так, идеологического самочувствия (то есть для стабилизации или улучшения потенциала своих идей).

Из этого же следует, что вы сами, скорее всего, сладкую ягодку не слопаете, то есть до результатов своей экспансии не доживёте. А вот так, увы. Идеолог должен быть альтруистом, как бы дико это ни звучало. Если он не альтруист, это значит, что он очень плохо представляет себе масштаб работы, которую ему предстоит выполнить. Это, в свою очередь, свидетельствует о том, что он плохой идеолог.

Умение укрощать собственные амбиции — основополагающее качество хорошего идеолога. Если вы хотите таво-сиво и ещё бабу рыжую, ступайте лучше сразу в бизнес. Кстати, занимаясь бизнесом, вы сможете значительную часть своих доходов жертвовать на развитие привлекательных, с вашей точки зрения, идеологических концепций и, таким образом, до посинения возвышаться в собственных глазах как сопричастник идеологической борьбы. Ничего зазорного, кстати.

IV. Потенциальные противники

Все идеологические противники делятся на две неравные категории. Это реальные противники (те, которые признали вас равным и уже начали против вас игру, их всегда единицы) и потенциальные (те, которые либо не держат вас за равного, либо не знают о вас, либо не подозревают о возможности стать вашим потенциальном противником, этих всегда больше).

О реальных противниках речь пойдёт ниже, сейчас разбираемся с потенциальными.

Первое, что вы должны сделать, — это купить большую пушку широкоугольный бинокль. В идеале к тому времени, как потенциальный противник обратит на вас внимание, вы уже должны знать о нём ровно столько, сколько сможет предоставить открытый информационный контекст (не лезть без позволения «под замки» и ни в коем случае не стоять со свечкой! идеолог должен быть чист, это вам не политика и не разборки на коммунальной кухне).

А как узнать, что вот этот человек — ваш потенциальный противник? Хорошо если он сам себя позиционирует более или менее внятно. А если нет?

На этот вопрос есть тупой, как доска, ответ: любой самостоятельно мыслящий вслух или пытающийся самостоятельно мыслить вслух человек — ваш потенциальный противник.

Хорошие новости: таких людей мало.

Плохие новости: именно потому, что таких людей мало, информационный контекст приходится мониторить вдоль и поперёк. И времени это жрёт… правильно, много.

У плохой новости есть хорошее следствие: чем больше потенциальных противников вы уже выявили, тем меньше их осталось.

Что делать с потенциальными противниками?

Делать только одно — постоянно наблюдать за ними, внимательно читать всё, что они пишут, и, дождавшись подходящего момента, познакомиться и начать общаться. Дальше тактика сама всё расставит по местам.

Все потенциальные противники делятся на тех, кто сможет оказаться потенциальным союзником, и тех, кто потенциальным союзником оказаться, скорее всего, не сможет.

Ахтунг! Определять возможность союзничества по вектору мысли ни в коем случае нельзя, это огромная ошибка, которая может стоить очень дорого. Будущий возможный союзник не обязан петь с вами в унисон — ни сейчас, ни завтра, вообще никогда. Будущий возможный союзник — это человек, культурный уровень которого адекватен вашему собственному.

Почему? Потому что люди одного культурного уровня в подавляющем большинстве случаев либо самостоятельно приходят к одним и тем же выводам, пусть и разными путями, либо производят конкурентные продукты, на основе которых к одним и тем же выводам приходят уже потомки.

Культурный уровень не равен образовательному уровню. Культурный уровень — это то, как человек позиционирует себя по отношению ко внешнему миру, на что он обращает внимание и что игнорирует, что готов прощать, а что не готов, что готов отдавать, а на что скупится, что ценит в людях и творчестве, а что не ценит, чем поступается и в чём упорствует. Это, одним словом, эстетика его мысли.

Понятно, что для столь пристального внимания к другим людям, необходимы два обязательных условия:

1. Вы должны быть очень любопытны;

2. Вами должна руководить «презумпция хорошести» («Всякий человек хорош до тех пор, пока не доказал обратного»).

Второе условие обязательно, потому что без него не будет выполнено первое: интересоваться плохим могут только очень отдельные извращенцы.

И это, как вы поняли, вплотную прилегает к вопросу об альтруизме.

Так же понятно, что идеолог должен быть готов всю жизнь работать один, без реальных союзников, утешаясь лишь тем, что изложено выше.

V. Агенты влияния

Всякий самостоятельно мыслящий человек, не проводящий собственную экспансию — это идеологический агент влияния. В отличие от политических и военных агентов влияния, идеологические агенты влияния не бывают ни вашими, ни чужими, они всегда сами по себе. Они осуществляют оперативную связь между вами и вашими потенциальными противниками, а также между вами и прочим внешним миром. Это, как правило, очень независимые, самодостаточные люди, которые не имеют собственной идеологической платформы (или не делают из неё фетиша), однако живо интересуются чужими и тщательно их анализируют. Именно они постоянно подогревают массовый интерес к вашей идее.

Вы можете мгновенно понравиться миллионам, но если вы оказались неинтересны агентам влияния, миллионы забудут о вас уже завтра.

Ваша задача, таким образом, — заинтересовать агентов влияния, доказать им, что вы не гарнир и что ваша мысль жизнеспособна.

Хорошая новость: агентам влияния перечисленного вполне достаточно. Эти люди, как правило, готовы принять любую жизнеспособную идеологию. Проблем с подстройкой и перестройкой у них не бывает.

Плохая новость: если вы думаете, что эта задача на раз плюнуть, расстаньтесь с иллюзиями.

Кстати, если агенты влияния сочтут вас идиотом, миллионы вас не забудут, а затравят.

VI. «Москошакалы»

Термин из сетевых войн. Москошакал — это человек, который травит вас с подачи агента влияния, потому что ему от этого весело. Так же москошакал — это безмозглый адепт вашего противника, который талдычит, как заведённый: «Куздра глокая — это хорошо, потому что это глокая куздра».

Москошакалы первого рода суть симптом вашей несостоятельности: либо вы несёте стратегическую хуйню, либо, что куда менее вероятно, нехило облажались тактически. Умных и сильных не травят, их критикуют. По мелочам тоже не травят.

Москошакалы второго рода — это стихийное бедствие, на них можно потренироваться в новых приёмах полемики (один чёрт, полемики не выйдет).

Соответственно, первых принять смиренно и в ответ не огрызаться: лающая собака не кусает. Ситуацию тщательно проанализировать и сделать выводы. Вторых, если нет других фантазий, выпроводить пинком под зад.

VII. Реальные противники

С ними вы ведёте полемику на равных, то есть активно взаимодействуете и посвящаете существенную часть своей работы критике их идеологических концепций.

Правила:

1. Пользоваться только открытыми самим автором источниками;
2. Не прощать промахов;
3. Не избегать полемики;
4. Не бояться подставиться (в идеале — подставляться сознательно, но это для мазохистов).

Объясняю. Никто не имеет объективной ценности. Мы ценны только в системе отношений. И мы ценны ровно в той степени, в какой ценны наши оппоненты. При этом объективная ценность продуктов нашего творчества напрямую зависит от нашей собственной относительной ценности.

Следовательно:

1. Оппонент у вас быть — должен;
2. И это должен быть уважаемый человек, и в первую очередь — вами;
3. При этом он должен постоянно расти;
4. А по мере роста должен быть вынужден постоянно учить вас чему-нибудь, то есть, фактически, заботиться о вашем росте.

Потому что других учителей у вас не будет никогда.

Действительно, школа осталась далеко позади. Родители сами нуждаются в поддержке. Друзья никогда не бывают объективны. У союзников глаз замылен. Детей ещё самих воспитывать надо. Кто остаётся? Правильно, противники и остаются.

Именно поэтому с идеологическим противником никогда нельзя вести войну на уничтожение.

Что делать, когда противник уходит от полемики или отказываться расти, или ничему не учит?

«Гы, сына, LOL». С чего ты взял, что это противник?

Читать дальше...

Свернуть