«В Германии они сначала пришли за коммунистами, но я не сказал ничего, потому что не был коммунистом. Потом они пришли за евреями, но я промолчал, так как не был евреем... Потом они пришли за членами профсоюза, но я не был членом профсоюза и не сказал ничего. Потом пришли за католиками, но я, будучи протестантом, не сказал ничего. А когда они пришли за мной — за меня уже некому было заступиться».

Мартин Нимёллер. «Когда они пришли…»

30 апреля 2017 г.

Может, кому сгодится

Если с определением ямба и хорея проблем у народа, вроде, не возникает, то на анапесте, дактиле и амфибрахии часто ломаются даже самые стойкие. В целях уменьшения энтропии (как всегда) я тут выродила три мнемонических правила, которые сможет запомнить даже полный дебил.

1. Тучки небесные дактилем пишутся,
Лермонтов смотрит на них с укоризною.

2. Коня на скаку Амфибрахий
В горящей избе подковал.

3. Я люблю тебя, жизнь,
И надеюсь, что это анапест.

Кому по приколу, можете предлагать в комментах свои варианты.

ЗЫ. На всякий случай, если у кого-то проблемы с определением ямба и хорея. Да не уподобитесь же вы Евгению Онегину, граждане! В помощь вам могучий Блок:

Дроби, мой гневный ямб, каменья!

Соответственно, что в противоположность ─ то хорей:

Дроби ямб не раздробил,
На каменьях затупил.

Последний пример не слишком удачный, потому что не содержит ключевое «хорей», но он годится, потому что ассоциативно отсылает к фразе Блока, а с ней уже никто не запутается.

Комментариев нет:

Отправить комментарий