«В Германии они сначала пришли за коммунистами, но я не сказал ничего, потому что не был коммунистом. Потом они пришли за евреями, но я промолчал, так как не был евреем... Потом они пришли за членами профсоюза, но я не был членом профсоюза и не сказал ничего. Потом пришли за католиками, но я, будучи протестантом, не сказал ничего. А когда они пришли за мной — за меня уже некому было заступиться».

Мартин Нимёллер. «Когда они пришли…»

31 декабря 2012 г.

С наступа... с Новым го...

Я, на самом деле, никакого смысла не вижу в подведении каких-то итогов, потому что один год от другого очень плохо отличаю. Тем не менее, пусть у вас будет что ни итог, то гвоздь, и что ни год, то счастливый.

Но вы ж меня извините, да? Я, как всегда, не вовремя, зато с приветом. Песенку услышала, слова хочу списать:


Первый куплет разобрала с матами, остальные не гуглятся, хоть стреляйся. Гуглится только другая версия, а мне зачем другая версия, я эту хочу. Памажите мыниместные! Напишите, пожалуйста, слова, кто на слух смекает.

С наступающим ещё раз, и чтоб у вас не случилось никакой хуйни, а случалась одна сплошная охуенность.

Читать дальше...

Сила ночи, сила дня

(Продолжение рыцарской опупеи.)

Надпись на даларанском памятнике:

Верховному магу Антонидасу, Великому волхву Кирин-Тора

Великий город Даларан обязан жизнью величайшему и мудрейшему из своих сынов.

Друг мой, твоя жертва была не напрасной.

С любовью и уважением,
Джайна Праудмур

Не пойму, почему пропущено местоимение «великий» в оборотах «друг мой», «твоя жертва» и «с любовью»…

Как бы то ни было, Антонидас — это бывший наставник Джайны Праудмур. А Джайна Праудмур — это бывшая тёлка Артаса. После того, как Артас выпилил зачумлённый Стратхольм, она сбежала, как была, в неглиже и в шоке. А после того, как Артас выпилил Антонидаса, поставила Антонидасу памятник и съеблась на Терамор — подальше от великого города Даларана, поближе к оркам. Там она быстренько подцепила ёбаря из местных и слила ему собственного отца, потому что тот мешал ей ебаться. У них охуенная война, на самом деле: в кого ни ткни — все предатели. Ёбарь, кстати, Джайну потом тоже кинул и женился на другой. Ну, и молодец, ящитаю.

Да, совсем забыл сказать: я в Нордсколе.

На просторах великой Борейщины

Помнится, одна хорошая девочка, которую я казнил ещё на службе у Артаса, утверждала, что она моя сестра и что мы родом из Элвиннских лесов. Когда я увидел Нордскол, я сразу понял, что это брехня. Хорошие девочки, как показывает практика, врут — недорого берут, а моя родина на самом деле за северным полярным кругом. Я не знаю, родился я в Борейской тундре или на Седых холмах, в Ревущем фьорде или посреди Грозовой гряды, но я точно знаю, что эта ледяная пустыня и есть тот самый край, откуда я родом. Просто жопой чую.

Цитадель Альянса тут называется крепостью Отваги. Ну, что сказать… наблюдал я эту отвагу собственными глазами: «Молодой человек, можно вас на минуточку? Не будете ли вы так любезны выпилить к нашей вящей славе вон тех крокодилов? Шаго-ом… арш!» — «Ух, ты! Чувак, а вот скажи, ты зачем значок “Экспедиция Отважных” нацепил?» — «Дык, эта… мы и есть “Экспедиция Отважных”!» — «Ну, тогда, чувак, тебе крокодилов сам Свет велел выпиливать, а у меня значка “Экспедиция Любезности” нету, как видишь».

Помахал отважным ручкой, полетел осваиваться. Налетел с размаху на моржей. Моржи удочками бились насмерть с какими-то шкафами. «Эх, сынок, жаль, подмога не пришла…» — «Ты чо, отец, как это не пришла? Глаза разуй!»

Выпилил добрую половину шкафов. Моржи кланялись и трогательно поучали: «Не мёрзни!» — я чуть не прослезился. Во-первых, тут хрен замёрзнешь, даже если захочешь, а во-вторых, рыцарь смерти, он, как бы это сказать… в общем, «Лёд» — моё второе имя.

Помог моржонку отомстить за его батьку.

Помог моржихам с моржатами не остаться без пропитания.

Потом опять моржам помог.

В общем, гляжу: зауважали. Теперь желают, чтоб мои сети всегда полнились уловом. Хорошее напутствие, по-моему, творческое. Пообещали удочку эпическую сварганить. Я подумал и прописался у моржей: они тут самые адекватные.

К чистому Свету с чистыми руками

Полетел осваиваться дальше. Моржи — это хорошо, но территориальный инстинкт вопиёт, надо затыкать.

Потроллил каких-то водолазов. Водолазы лазили в воде и собирали жемчуг, а я прыгал на птичке по берегу и стриг цветочки. Цветочков оказалось море, водолазы все остервенели и бегали за мной, как укушенные, забыв про жемчуг. Когда их набрался десяток, я слез с птички и устроил им маленький локальный геноцид. Потом сел на трупы и стал ловить рыбку (фактически же, троллил недопиленных, но те оказались умные и ко мне не полезли).

Полетел ещё дальше, смотрю, крепость над обрывом. Не успел приземлиться поглазеть, как ко мне уже какой-то маг бежит, руками машет: «Спаси! — орёт. — Наших бьют! Всех магов под корень выпиливают!» Вообще… если начистоту… всех магов под корень — это отличная идея. Но тут меня как будто что-то под локоть подтолкнуло: дай, думаю, погляжу, а вдруг не все люди сволочи? а вдруг эти нормальные чуваки окажутся? Погоны какого «Кирин-Тора». Что за «Кирин-Тор», хуй его знает, а я так нет. Но точно не Штормград, будь он трижды проклят.

— Изложи, — говорю, — своё дело.

Слово за слово, оказалось, что надо спасти какого-то мага из лап каких-то охотников за магами. По описанию, это напоминало сюжет со спасением Кольтиры, да и платили неплохо, так что я пошёл спасать. Ну, спас. Думаю: всё, наверное. Ан, нет, оказалось, что это только начало. «Теперь, — говорит, — поймай нам “языка”, мы его допросим: надо выяснить, где они нашу мега-жрицу держат». Ладно, пошёл поймал им «языка». «А теперь, — спрашиваю, — чего?»

— А теперь, — говорит, — видишь ли… кодекс чести Кирин-Тора не одобряет крайних мер. Но ты — чужестранец, тебя эти ограничения не касаются, так что… в общем, нам нужна информация, и ты её как-нибудь добудь, а я пока на полочках приберусь. Кстати, вон там лежит электрошокер — на всякий случай.

Помню, мне как-то один из приближённых барона Ривендера дал задание выбить информацию из рыцарей Алого ордена. И тоже специальными опиздюляторами снабдил по такому случаю. И, конечно, тупые хорошие ребята назвали это впоследствии пытками. Не учли они при этом только трёх мелочей: во-первых, я «пытал» во чистом поле, во-вторых, у моих «жертв» в руках были примерно такие же опиздюляторы, и махали они ими ну ничуть не хуже, чем я своими, так что, в-третьих, если б хорошие ребята меня после этого мероприятия увидели, они бы просто не поняли, кто кого пытал. Нот меня потом своим пойлом еле отпоил, я на ногах не держался. Спасибо коню, довёз куда надо, без него где «пытал», там и помер бы.

А тут, значит, сидит гаврик в цепях с головы до пяток, а я, вроде как, чужестранец, и мне всё можно.

Я тогда магу-то и говорю:

— Слышь, — говорю, — может, хоть цепи с него снимешь?

Но маг, по ходу, с одной только Экспедицией Отважных общался, чуть в штаны не наложил.

— Ты чего, — говорит, — чужестранец, заикой меня оставить хочешь?

В принципе, мне было похуй, останется он заикой или нет. Но я так себе прикинул: раз уж я ошибся и нормальных чуваков тут нету, то доиграю уже комедию до конца, посмотрю, так сказать, на глубины человеческого ничтожества. Проще говоря, мне стало интересно, есть ли у этого ничтожества предел. Мне-то падать, сами понимаете, некуда, я и так подонок.

От подробностей пытки избавлю, ни к чему они. Я и вуду-то своего прогнал, а другим тем более рассказывать не стану. Скажу кратко: у профессионального патологоанатома проблем с дознанием не бывает.

Ну, и теперь догадайтесь с одного раза, кто полетел спасать мега-жрицу, когда стало известно, где её держат. Вот, правильно, я же и полетел. Кодекс чести Кирин-Тора — это вам не поваренная книга, да уж…

Всё, вот теперь людей с меня точно хватит. Я и так уже не отмоюсь, даже в зеркало смотреть противно, даром что подонок.

Столпы мироздания

Потом я долетался до драконов. Драконы — это вообще самые главные чуваки в Азероте, на них держится мир, как примерно на черепахах. Выяснилось, что правильные драконы дерутся с неправильными драконами из-за сущей, как я понял, херни. У правильных драконов, как и у людей, башня сорвана начисто. Один мне сказал так: «Мы сюда пришли на верную смерть. Задача простая: надо скрываться, наблюдать и мешать. Если Малигос одержит победу, этого мира больше не будет».

Пиздец. По ходу, они и сами не в курсе, чего хотят и зачем пришли.

Малигос — это их местный главный вражина, тоже дракон, только неправильный. Все говорят, что он ебанулся на нервной почве стотыщ лет назад, но поскольку тут вообще весь контингент ебанутый, то верить на слово никому нельзя.

Как бы то ни было, меня послали спиздить вражеского детёныша. Я, наивный, думал, они его себе забрать хотят. (Вон, моржи тоже время от времени вражеских детёнышей воруют и у себя воспитывают.) Но не тут-то было. Детёныша-то я спиздил, но как только этот детёныш оказался в пределах досягаемости хороших ребят, от него осталась только кучка пепла — я и ахнуть не успел. А ихний главный говорит елейно: «Судьба этих юных драконов, о рыцарь, не должна лежать бременем на твоей совести. За всё это несёт ответственность Малигос. Давай, приведи ещё одного».

Я тогда не выдержал.

— Сядь, — говорю.

Он такой сел, а я такой спрашиваю:

— Знаешь, кто я такой?
— А то! — говорит. — Ты — рыцарь смерти.
— Да, — говорю, — правильно. А ты знаешь, что обо мне в глаза говорил главный палач Артаса?
— Нет, — говорит.

А сам заинтересовался, падла.

— Он, — говорю, — говорил, что я — хладнокровное чудовище. Дословно. А знаешь, что обо мне было написано в перечне рыцарей смерти? Там было написано, что я ответственен за гибель сотен и тысяч солдат Алого ордена. Ты соображаешь, к чему я клоню?
— Нет, — говорит. — А к чему ты клонишь?
— А я, — говорю, — клоню к тому, что странная какая-то вещь получается: плохие ребята от ответственности почему-то не бегают, а хорошие так и норовят её на кого-нибудь спихнуть. Парадокс, да?

Сказал я так, сел на птичку и улетел. Если то, что творят хорошие ребята, называется добром, то этот мир просто не имеет права на существование, и чем скорее Малигос его уничтожит, тем лучше.

Читать дальше...

30 декабря 2012 г.

Открытое письмо Tiwy.com

Ребята, я не нашла, куда у вас пишутся комментарии и на какой адрес отправлять вам письма, поэтому обращаюсь к вам здесь.

Я вас давно и внимательно читаю, вы большие молодцы и вообще чуть ли не единственное связующее звено русскоязычных читателей с Латинской Америкой. Но. Вот вы публикуете материал Ольги Лопес «В Чили арестованы убийцы Виктора Хары». И что из этого материала следует?

В Чили, через 39 лет после совершённого преступления, арестованы семеро человек (один заочно)…
У меня только один вопрос: вы чего там курите? Я не спрашиваю, представляете ли вы себе заочный арест, я верю, что представляете. Меня интересует только одно: где вы берёте такую траву, которая позволяет вам представить себе этот фокус?

Материал, кстати, если называть вещи своими именами, отстойный. Товарищ Лопес повествует нам о том, что мы с детства знаем наизусть и что можно прочесть в любом практически материале о Викторе. Вот какой ни открой, в таком почти наверняка и прочтёшь. В то же время никаких подробностей ареста и дальнейших планов властей по поводу арестованных в нём не приводится. Не сказано даже, кого именно арестовали.

Спросить ли вас в связи с этим ещё о чём-нибудь?

Спрошу, пожалуй. Когда следующий материал Ясинского выйдет?

Спасибо за внимание, больше вопросов и претензий не имею. Счётчик включила, да. Подписка, как и её отмена, сами понимаете, — дело одного клика, остальное уже, соответственно, на ваше усмотрение.

Очень зла, с наступающим.

Извините, есличо.

ЗЫ. Возможно, вы удивитесь этому внезапному стакану яда, но удивляться, право слово, нечему. Виктор Хара — личность, действительно, культовая, и песни его по сию пору остаются актуальными. Его жизнь была подвигом, его гибель стала трагедией для миллионов, справедливого возмездия его палачам ждёт огромное количество людей. И тут выходит материал, озаглавленный — не больше, не меньше: — «В Чили арестованы убийцы Виктора Хары»! Как вы думаете, что я, например, сделаю, когда увижу этот заголовок? Правильно, чем бы я ни занималась, я брошу всё и побегу, роняя тапки, читать подробности. И что же я там прочту? А прочту я то, что мне ещё бабушка рассказывала.

Ребята, вы в следующий раз хотя бы головой думайте, прежде чем публиковать что-нибудь, ладно? Ну, ни о чём материал-то, по большому счёту, и к тому же дичайше глупый («заочный арест» будет моим личным мемом, такого мне ни в одном графоманском тексте ещё не попадалось), но озаглавлен он так, как будто нам тут сейчас подробности начала процесса огласят.

Читать дальше...

29 декабря 2012 г.

Воевать-мастерить ©

(Нет, мне пока не надоело. То есть как бы даже более того, вхожу во вкус и заодно нахожу, что играть ДК мне, наверное, даже интереснее, чем хантом, несмотря на то, что охотник — единица чуть-чуть более автономная, по сравнению с рыцарем смерти. Всё-таки в моём случае идея более приоритетна, чем автономность. Кроме того, на старших уровнях, подозреваю, всё будет строго наоборот, и хорошо продуманный танк по автономности, вполне возможно, охотника даже и переплюнет.

Собственно, в игре мне интересна в первую очередь возможность ролевого отыгрыша. Я совершенно не фанат соло-игры, но та роль, которую я выбрала на этот раз, несовместима по большей части ни с гильдиями, ни тем более с ЛФР. Однако развиваться как-то надо, и поэтому у меня в приоритетах — достижение возможности сольных проходов на уровень инстансов и соответствующих рейдов 10н. На героики, естественно, замахиваться было бы нелепо, да и на 25н тоже глупо (хотя и жаль, чертовски жаль). Понятно так же, что уровня до семидесятого мне придётся брать инсты не на уровень, а чуть пониже (и уж тем более забыть пока что о рейдах). Но радует то, что у ДК, как и у ханта, возможностей для сольных импровизаций выше крыши, и осталось буквально чуть-чуть до того момента, когда я смогу выйти один на один с адекватным боссом.

Очень досадно в связи с этим, что по идеологическим соображениям мимо меня пролетает весь или почти весь Нордскол, потому что как раз с этого этапа, скорее всего, и станет возможной нормальная игра соло. Но переживём.)


«На чья ты сторона?»

Ходит по Стальгорну здоровый, взрослый мужик и клянчит: «Подайте копеечку сиротам Штормграда!» Ладно, оставим пока в стороне вопрос о том, насколько он взрослый и здоровый. Может, на самом деле, у него цирроз в терминальной стадии, я ж не проверял, хоть и медик. Задумаемся вот о чём: откуда в Штормграде столько сирот, что для них нужно клянчить деньги у всех встречных и поперечных?

— Девушка, как пройти в библиотеку?
— Молодой человек, половина третьего ночи. Какие библиотеки?
— Да, мне неинтересно, сколько времени. Библиотека где?
— Стража! Стража! Насилуют!
— В чём дело? Ваши документы?
— Командир, как пройти в библиотеку?
— Рыцарь смерти? Грамотный? В три часа ночи?..

Когда Ванесса была еще совсем маленькой, на ее глазах был жестоко убит ее отец и бывший предводитель Братства Справедливости, Эдвин ван Клиф. Теперь она… вынашивает планы мести Штормграду, планируя нанести удар из темных коридоров Мертвых копей.

Когда кончилась война, было принято решение [заново] отстраивать Штормград. На стройке трудилось множество способных рабочих, в том числе некто Эдвин ван Клиф. Когда работа была закончена, знать Штормграда отказалась платить каменщикам, мотивируя это тем, что они сами отстраивали для себя город и не должны требовать платы. Ван Клиф вышел вперед и сказал: «Если вы не хотите отдавать нам плату добровольно, то мы возьмем ее силой и в тысячу раз больше». Он ушел из города. Вместе с ним ушло большинство бывших каменщиков. Они назвали себя Братством Справедливости…
Потом ван Клифа убили.

— Подайте сиротам Штормграда!

О том, что каждый из этих сирот, без исключения, — потенциальная Ванесса ван Клиф, не задумывается никто и никогда. Во-первых, потому что думать просто нечем: у благородного короля Вариана Ринна мозга нет и никогда не будет, у него есть только жадность и тщеславие, а остальным, по большому счёту, насрать и на сирот, и на судьбу Штормграда.

(Кстати, Артас за выполнение заданий платил рыцарям смерти полновесным золотом, хотя мы ничего не строили, только убивали и разрушали. Но он не скупился ни на деньги, ни на экипировку. Экипировка, между прочим, выше всяких похвал: все найденные мною трофеи — полное говно, по сравнению с ней.)

Скупцы, глупцы и подлецы. И эти люди убеждают меня встать на защиту их интересов! По ходу, день, когда я это сделаю, будет последним днём существования меня как личности.

Зоопарк в моём багаже

Запределье — это состав с укурками. Справа щупальцы, слева уши, прямо гринпис, сзади древнеегипетский пантеон, всё происходит в окружении Легиона, перманентной войны Альянса с Ордой (о, да, детка, Альянс и Орда и тут умудряются), и посредине парят в воздухе инопланетяне с эстонской фамилией Наару — всё под психоделическую музыку, с которой никакой травы не надо.

Обнаружив себя бредущим куда-то без цели, без дороги и почти без сознания, плюнул, развернулся и уехал обратно в Азерот.

Не успел приехать, как местный стальгорнский рыбак выдал мне на воспитание краба. Я показал рыбаку на полученного давеча птенца и сказал кратко: «Сожрёт». — «А ты, — говорит, — их вместе не выгуливай», — подсказал рыбак.

Естественно, я тут же выпустил обоих в надежде, что один другого обязательного запилит, и будет у меня одной головной болью меньше. Не тут-то было. Птенец на краба даже не посмотрел, а уж краб на птенца тем более.

Ладно, поехал на раскопки. Долго ли, коротко ли, докопался до Чёрной горы. Ну, то есть стоит гора, а в горе дверь. Я в дверь зашёл, а там целый город с плавильным цехом. Поискал экскурсовода — не нашёл. Решил организовать себе экскурсию самостоятельно. Заблудился. От огорчения выпилил всех местных жителей и ограбил банк — гулять так гулять. Набрёл на паучье логово, запилил какую-то тварь размером с лошадь, оказалось — паучиха. После этого за мной увязался паучонок. Сначала я его гнал и говорил, что его сожрут. Потом пригляделся и понял, что тому, кто его сожрёт, будет только хуже. Взял его с собой с тайным коварным расчётом избавиться сразу и от него, и от птенца, но птенец, с удовольствием жравший моих кровавых червей, паука только дразнил. Потом они гонялись друг за другом — птенец за пауком, паук за крабом, а краб ото всех, и все почему-то старались залезть мне под бронежилетку. Засранцы.

Стал искать выход — наткнулся на полк недопиленных местных жителей со сворой ручных волков. Выпилил всех до единого, а вот на последнего волчонка рука сразу не поднялась. Пока я сокрушался об отсутствии прямого приказа уничтожить всех под корень, волчонок ощерился и зарычал. Тут я понял, что это подонок весь в меня, и забрал его к себе (и был, признаюсь, у меня коварный умысел, что уж эта-то тварь выпилит и птенца, и краба, и паука заодно, но тварь моих надежд не оправдала).

Кое-как выбрался из этой дыры с твёрдой убеждённостью, что в Азероте нет ничего более запутанного, чем то, что запутывают дворфы. Начал подозревать в дворфах интуитивные способности к плетению интриг и заговоров. Надо будет проверить.

Поехал копать дальше. Выкопал фигурку вуду, которая возьми да оживи. Теперь таскается за мной следом и пасёт мой зоопарк.

По возвращении в Стальгорн обнаружил у себя в комнате посылку от «деда Мороза». Найду того, кто её прислал — выпилю с особой жестокостью и в особо извращённой форме: в посылке оказались мячики и маленький живой снеговик.

Я вообще не понял, кто я тут такой, зверовод, что ли? Как бы то ни было, но если я останусь без средств к существованию, открою бродячий цирк.

Оставил снеговика в комнате пасти зоосад, взял с собой вуду и поехал копать дальше. Вуду прикольный. Если не забуду, надо будет выяснить, чей это прототип.

Читать дальше...

25 декабря 2012 г.

...на коне и весь в броне

Продолжение опупеи. В этом выпуске трэшовый экшн почти безо всяких философий.

Чудовищная сила Света

Гринпис: «Нам очень жаль, но вот эти твари мешают нашим путешественникам, поэтому придётся их всех выпилить». Ну-ну, знаем мы эти путешествия… Особенно если учесть, что нормальные путешественники летают, а твари по земле ползают. А вот трава в тех краях и правда забористая, что есть, того не отнять: и приход, и трип, и отходняк заодно. (Артас, кстати, никогда не врал о причинах, по которым он хочет всех выпилить. Он о них просто вообще ничего не говорил. «Надо выпилить» — и хорош. Лучшая мотивация, ящитаю.)

Скопил на обучение полётам и на грифона. Научился летать, купил грифона. Покупал вороного — получил пегого. «Чо за хуйня?» — спрашиваю. Грифоновод дурку включил: «Ничего, — говорит, — не знаю, вороной». — «В каком, — говорю, — месте вороной-то? Ты слепой, что ли?» — «А вот, — говорит, видишь, кончики у крыльев чёрные, значит, вороной». — «Ты хоть, — говорю, — книжки почитай: вороной — это значит, полностью чёрный». — «Ничего не знаю, — говорит, — может, у лошадей и так, а вот у грифонов вороной — это когда кончики крыльев чёрные». Ну, не пиздец? Я клоун, что ли, на пегом грифоне летать? Я — рыцарь смерти, у меня конь — чистый скелет. Я бы и летал на скелете, да кто ж даст. Надеялся, что хоть чёрного куплю… Вот, и где теперь достойного летуна искать?

Ладно, какой есть, такой и сгодится пока, потом сменю. Сел на этого «вороного» — полетел… мордой вниз с ближайшей крыши. Еле откачался. Кроя ёбом всё на свете, пошёл выяснять, что за нахуй. Нахуй сказал, что летать я теперь, да, могу, но только в Запределье, а за полёты в Восточных Королевствах надо заплатить ещё столько же. А потом ещё за полёты в Нордсколе — в несколько раз больше. А потом ещё за полёты в Пандарии — в несколько раз больше, чем за полёты в Нордсколе… Я чуть от инфаркта не помер, когда он суммы называл. Но, вот, кстати, с обучением ботанике такая же ерунда: за каждую очередную лекцию, за каждый новый рецепт надо платить всё больше и больше. И это же всё узаконено! Это всё на уровне государства одобрено и защищено! Ну, то есть куда ни плюнь: коррупция, откаты, нарушение этики, безграмотность и прочее говно. Прав был Артас: это всё надо выпиливать без пощады, причём желательно тупой ножовкой, чтоб другим неповадно было.

Задумался о создании гильдии сторонников Короля-лича.

Зашёл в библиотеку, почитал про Артаса. Пишут о нём обтекаемо: вначале, мол, был герой, а потом сбился с пути истинного. До-до-до, я уже сегодня приблизительно понял, как он мог «сбиться». А как с крыши ёбнулся, так вообще много чего понял.

Задумался о том, как назвать гильдию сторонников Короля-лича.

Космическая одиссея

Отправился в Запределье. Запределье мне по определению понравилось, потому что там можно летать, остальное меня не впечатлило. Ну, гром гремит, земля трясётся, все дела, черви, демоны, мутанты. И чо? Тоже существа… правда, злые, сволочи, все поголовно. Пока траву на полуострове Адского пламени косил, чуть два раза на кладбон не отправился. Зато человеком наконец-то себя почувствовал.

Ставка Альянса называется Оплотом Чести. У того, кто её так назвал, однозначно не было ни ума, ни вкуса. Насчёт чести не уверен, так что врать не буду. Библиотеку у местных не нашёл, они тут все неграмотные, книжек не читают. Поискал лекторов-ботаников, тоже не нашёл. Совершенно неграмотные. Людям помогать не стал: нехер было бананами кидаться, — сразу подался к независимым гоблинам. Гоблины со своим дирижаблем посреди пустыни ёбнулись, тоже, наверное, полёты оплатить забыли. «Спаси!» — плачут. Ну, хуле, спасу, первый раз, что ли.

Чуть ли не в первом же бою завалил какого-то хмырского командира. Снял с него броню (ничего так, нормальная броня), на броне с внутренней стороны нацарапано: «Мекторг Дикий, нилапать!» Зашёл в таверну, спросил у народа, кто такой Мекторг Дикий. «А чего тебе от него надо?» — спрашивают. «Больше ничего, — говорю, — не надо», — и броню показываю. Они от зависти чуть слюной не поперхнулись. Паладин один говорит: «Вот говнюк, я за ним три месяца охотился!» — «А, — говорю, — ну, раз он говнюк, значит, я правильно сделал, что его выпилил, а с тобой да пребудет Свет». Пал чуть челюсть на пол не уронил. Охотник, блин. Всю жопу, небось, в этой таверне отсидел, так охотился.

Кстати, Мекторг этот так себе оказался, ни рыба, ни мясо. Броня хорошая, а боец третьесортный. Бой тот помню только потому, что их было семеро, а я один, и мне, чтоб живым остаться, пришлось звать вурдалака и вампирить у него, а больше ничего особенного.

Поехал в Зангартопь. Я её Загрантопью сразу назвал, потому что иначе язык сломаешь. Местная флора — сплошь грибы. В обхвате эти грибы как дозорная башня, высотой примерно такие же. Мне б такую грибницу к старости на огородик. Один спилил — весь год свободен.

Местная фауна — сплошь мутанты, от местного населения не отличишь. У каждого первого на морде щупальца, а у кого их нет, значит, в бою отчекрыжили. Сразу видно: экологическая катастрофа. С мозгами тоже не всё благополучно. Подгребает ко мне одна со щупальцами и говорит: «У нас тут грибы ходячие подыхают, а я их, — говорит, — спасти хочу. Так ты завали штук пятнадцать, а я сделаю анализы и погляжу, чем им можно помочь». Я такой смотрю на неё, как на паноптикум, и понимаю, что это гринпис. «Подруга, — говорю, — ты уверена, что хочешь им помочь?» — «Однозначно», — говорит. «А ты, — говорю, — уверена, что завалить штук пятнадцать — это верный путь к их спасению?» — «А чотакова-то?» — спрашивает. «Не, — говорю, — ничо. Занят я маленько», — и пошёл. Стрёмно мне как-то с шизофрениками работать.

Один хентай, правда, порадовал. Ловит меня: «Чувак, — говорит, — они всё равно скоро сдохнут в мучениях. Давай ты их хотя бы от мучений избавишь?» Я тогда подумал, что если бы у них хотя бы каждый третий такой же адекватный был, они б сейчас в раю жили и без тентаклей. Пошёл избавлять грибы от мучений. Два часа избавлял, заебался, как сучка подзаборная, об одного чуть ковыряльник свой рунический не обломал, так увлёкся. Пусть теперь кто-нибудь только попробует сказать, что я немилосерден.

Избавил ходячих грибов от мучений, пожрал, поехал в Шаттрат. Шаттрат — это, вроде как, запредельская столица. Заправляют всем олдовые инопланетяне с эстонской фамилией Наару, которым, кроме тусовки, всё похуй. Меня они встретили как родного и тут же выдали экскурсовода. Экскурсовод рассказал историю Шаттрата. Оказалось, что Шаттрат — это крупнейший во вселенной бомжатник, куда бегут все, кому плохо живётся или кому нечем заняться. Однажды сюда прибежали эльфы крови, посланные завоевать Шаттрат. Они пришли под стены Шаттрата армией, но завоёвывать никого не стали, а прямо сразу сдались эстонцам. Эстонцы, которым эльфы похуй примерно так же, как и я, приняли эльфов и поселили напротив тентаклей, которые ненавидят эльфов. Теперь эти уши с этими щупальцами люто конкурируют за право подраться на стороне эстонцев, а я должен выбрать, с кем дружить, с ушами или со щупальцами.

Пиздец, во я попал…

История с эльфами сразу напомнила мне про битву у Часовни Последней Надежды. Ворен’таль, стоявший во главе эльфийской армии, был, оказывается, прототипом Могрейна. В результате Кель’Тас, от которого Ворен’таль и сбежал, остался без лучших специалистов и бойцов. Вот так падло в очередной раз победило и добро, и зло. Ненавижу ублюдков. Сейчас эти ублюдки поклялись служить эстонцам. Эстонцев мне жалко заранее: Кель’Тасу-то, небось, эта кодла однажды тоже поклялась.

Пошёл дружиться с тентаклями. Не тут-то было: первым делом мне спели песню о том, что самый в жизни ништяк — это служение Свету. Я в ответ попытался спеть, что сила ночи, сила дня — одинакова хуйня толерантность — пример, который подают сами Наару, но на меня строго посмотрели, и мне расхотелось с ними дружиться. Если Ворен’таль — истинный папаша Могрейна, то эти — прямые потомки Алых. Такие же фанатики, да ещё и со щупальцами. Орден светлого Кракена, ёпт…

Сел горестный на приступочку, стал думать, что делать дальше. Ничего не придумал. Нашёл портал на какой-то остров, но портануться мне не дали, сказали: «Мал ишшо». Ну, и хер с ними, им же хуже.

Полетел осмотреться. В округе одни хитрожопые хентаи, и все хотят устроить кому-нибудь геноцид, но так, чтоб свои щупальца не запачкать. Плюнул на хентаев, полетел косить траву. Долго ли, коротко ли, натыкаюсь на птичку. Говорит мне птичка человеческим голосом: а давай, мол, добрый молодец, ты меня куда надо проводишь, а я тебя потом чем попало награжу? Ну, мне не жалко, пошёл провожать. Проводил. Наградила — вытаскивает откуда-то из жопы птенца: «На, — говорит, — добрый молодец, держи свою награду». — «И чего я с ним делать буду?» — спрашиваю. «Не знаю, — говорит, — мне похуй. Хочешь, на дискотеку с ним сходи, хочешь, на анализы сдай». — «Не жалко?» — спрашиваю. «Не, — говорит, — у меня их косяк». Что там косяк — это сразу было видно, непонятно только, где они такую траву берут. Хотел спросить, чем его кормить, но не успел, улетела птичка. Так и остался с птенцом и в недоумении. Пока недоумевал, птенец угондошил какого-то червя, сел на рог моего шлема, насрал оттуда на наплечник, нахохлился и уснул. Я сразу понял, что он подонок, весь в меня. Теперь думаю, как назвать.

Вернулся в Шаттрат, искал интересного, не нашёл.

Начал думать о смысле жизни — уснул. В следующий раз, как бессонница замучает, надо будет снова подумать.

Читать дальше...

23 декабря 2012 г.

Философские вопросы: ответы по-рыцарски

(Продолжение геймерской опупеи.)

Переехал Калимдор дважды два и ещё полтораста раз из конца в конец, от гринписа уже в глазах рябит. Они себя называют друидами и томно желают мира всем встречным и поперечным. А когда узнают, что я ботаник и вообще натуралист, в широком, так сказать, смысле слова, радуются, как дети. Идиоты. Самый главный биолог в Азероте — это Артас, непревзойдённый специалист по биологическому оружию. Но они никогда в жизни этого не признают, потому что для них слово «природа» означает только цветочки и бабочек. Причём у эльфов где-то местами мозги ещё остались (точно остались, они шутить умеют, сам слышал), а вот коровы с людоконями рехнулись уже окончательно. Если захотите когда-нибудь порвать им шаблон, напустите им за шиворот бабочек и посейте на рогах и копытах вьюнки. У них мозг взорвётся, пока они будут думать, что им дороже, вьюнки с бабочками или же собственные комфорт и здоровье.

Никогда не произносите в их присутствии слов «микология», «цитология» и в особенности «биохимия» и «вирусология», если у вас нет двуручной вундервафли: драться лезут. Вы никогда не объясните им, что они все тоже состоят из клеток. Они верят, что состоят из души. Это не лечится.

Набрёл на пещеру, полную поганок и горилл. Пока собирал поганки и резал горилл, всё думал, зачем гориллам пещера, они же логова не устраивают. Потом сообразил: блин, я тупой, грибы же! Настриг поганок, нарезал горилл. Заодно попрактиковался в анатомии и стоматологии — тоже полезная вещь. Устал, как собака, поехал отдыхать. Пока ехал, устал ещё больше, но до таверны в конце концов добрался.

Сел в уголок тихонечко, поел, выпил, накрылся капюшоном — думал, вздремну часок-другой. Не тут-то было. Вваливается компания эльфов крови, садится за соседний столик. Сначала всё чинно-мирно и пристойно, а потом они просекли, кто тут рядом в капюшоне затаился, и у них появилась тема для разговора. Тут-то я и проснулся.

Говорили по-талассийски, но того не учли, что у нас в Акерусе эльфов крови было примерно столько же, сколько вурдалаков, ну, то есть каждый третий приблизительно. И так или иначе все, кто рядом ошивался, раньше или позже на том же талассийском чуть только книжки писать не начинали. Так что я сижу и слушаю. Редкая возможность, да?

И вот один из них выдаёт:

— А мне, — говорит, — интересно, могут ли рыцари смерти ебаться? Они же мёртвые? Или не мёртвые? Или мёртвые, но могут? Или не мёртвые, но не хотят?

Вот, блядь, сразу видно культуру с древней и богатой историей, чотам. Семь тысяч лет — это вам не наряд по кухне. Конечно, они уже всё за это время обсудили по сорок миллионов раз, осталось только выяснить, могут или не могут ебаться рыцари смерти. Меня так и подмывало спросить (тоже, разумеется, по-талассийски): «Чувак, не хочешь проверить?» Но я так себе это прикинул и понял, что если не порублю их на месте сразу всех (а их четыре рыла было, и плюс тут же хозяин таверны из гоблинов, и к тому двое вышибал на три с половиной центнера в сумме, а я уставший, как собака), то меня, скорее всего, тупо посадят за попытку изнасилования. И тогда выяснять, могу я ебаться или не могу, будут уже в судебном порядке. Вот, и нужен мне цирк такой? Вот, и не нужен, разумеется. Так что я и не спросил.

Но тему нашей функциональности в общих чертах освещу, потому что чего б не осветить, если народ интересуется, да?

1. Живые аль мёртвые?

С точки зрения анатомии и физиологии, живее всех живых, клянусь собственным прахом. У нас ровно столько же нервных окончаний, сколько у любого рождённого самкой. И реагируют они абсолютно адекватно. Общеизвестные, например, факты — мы можем испытывать боль, и у нас наблюдаются кровотечения. Теперь включите мозг и подумайте, каким образом мы можем испытывать боль и истекать кровью, если тело мертво? Правильно, никаким. Наше тело — это живая плоть и кровь. Чисто биологически, повторяю. Всё, что отличает нас от нормальных существ, — это светящиеся ледяным светом глаза и специфический тембр голоса. В остальном никаких отличий. У нас даже иммунитет адекватный, так что если мы затеем нашей коронной чумой в баскетбол играть, передохнем все до единого.

Однако чисто философски и логически, мы мертвецы, все поголовно. Все мы однажды умерли, причём умерли всерьёз: и сердце, и мозг остановились, — и это медицинский факт.

Артас (великий биолог, кроме шуток) лично оживил каждого рыцаря смерти. Причём каждый рыцарь смерти воскрес со своими индивидуальными особенностями. Так, например, Могрейн сохранил память о жизни до Акеруса, Тассариан — способность испытывать привязанность к другим существам, Кольтира — артистизм и, не побоюсь этого слова, жертвенность. И почти всё перечисленное, кстати, прямо противоречит догматам Плети, в которых чёрным по белому (было) написано: «Жертвовать пешками для достижения победы – вот основа философии Плети. Храбрость, мученичество и патриотизм недопустимы для наших солдат и могут быть присущи только нашему Повелителю». Артас клал на автора догматов Плети, Кел’Тузада, он сам был повелителем и сам определял, что нужно его солдатам, а что нет (а догматы, тем не менее, в библиотеке оставил, несмотря на очевидные противоречия его идеологии). Так что пешками он, конечно, жертвовал налево и направо, но вот о качестве пешек придерживался того мнения, что фигура эта обладает не только тактическими, но и стратегическими свойствами, то есть в каждой пешке он видел потенциального ферзя.

И я, например, тоже осознал себя в посмертии вполне индивидуально: с самого начала у меня было заметно больше собственной воли и способности к критическому осмыслению реальности, чем у прочих рыцарей смерти. При этом я ничего не помню о своей жизни до Акеруса, я ни к кому не испытываю привязанности и не умею красиво рассуждать о том, что мною надо было пожертвовать.

Все мы оказались созданными Артасом по разным лекалам, и среди нас нет двух одинаковых. При этом я не знаю, что именно Артас делал для того, чтобы поднять нас из мёртвых, и что оставил нам, и что у нас изъял. Я даже не могу говорить с уверенностью, что он вообще что-то нам оставлял и что-то у нас изымал по собственному хотению. Вполне могло получиться так, что мы оказались индивидуальны не по замыслу Артаса, а самопроизвольно, потому что по-другому не вышло.

В любом случае он никогда, ни разу не поставил нам индивидуальность в вину и никого не упрекнул за излишнюю уникальность. Мы были откровенно разными, но короля это вполне устраивало.

Так же мы в любом случае обязаны Артасу своим существованием. Какими бы страданиями оно ни было омрачено, но оно всяко лучше небытия, потому что небытие — это ноль, то есть полное отсутствие всего вообще.

Я вполне допускаю, что до смерти и воскрешения сражался против Артаса. Я не знаю, по каким причинам. Наверное, они были. Однозначно, сейчас их нет. Я не вижу в этом ни проблемы, ни трагедии. Прах к праху.

2. Вечный голод

Знаменитый… уже. Ну, ОК, чтоб освежить мозги, инструктор Разувий сказал нам буквально так:

— Скоро тобой овладеет неутолимый голод, и когда это произойдёт, ты испытаешь невообразимые страдания. От этой боли есть лишь одно средство, которое успокоит муки голода.

И я подскажу тебе путь к спасению.

Здесь, в сердце Акеруса, мы держим тех, кто оказался недостоин вступить в наше тёмное братство. Отомкни этим ключом цепи, в которые закованы недостойные ученики. Позволь им сразиться за свою свободу. Убей их — и боль пройдёт. Уступи им — и твои страдания будут длиться вечно.

Вот так нам сказал инструктор Разувий, и в точности так же передали его слова по всему Азероту. Чтоб, наверно, все дрожали, чтобы уважали не мешали.

И все (то есть поголовно, то есть вообще поголовно, то есть мне об исключениях не известно ничего) поняли эти слова буквально так: если рыцарь смерти никого не убивает, он начинает испытывать невообразимые физические страдания. Для того, чтобы избавиться от них, ему надо хоть кого-нибудь убить.

Рассказывают даже страшноужасы. Например, о том, как адин рыцорь смерте (хороший, разумеется, Могрейн ему в помощь, а не подонок какой-нибудь, вроде меня) страдал ужастна и ушол галадать адиночестве. Но низапна стретил людь. Он умолял главный людь: фсё, нимагу большы, аддай сабачку, я иё убью и съем, мине нада адголада, а то твой людь убью. Но людь ниаддал сабачку, и тада рыцорь сначала атпилил главный людь все пальцы, а патом вапще убил иво нахуй. А прасабачку и про остальных я уже не дослушал, так заржал, что чуть не обоссался, извините, пожалуйста. Вылетел, помню, из таверны, как стрела из лука, и долго там круги нарезал вприсядку. Причём это всё в таком духе рассказывали, что, наверное, не будь я подонок, я б рыдал. Там одни только подробности про мигрень на эпическое полотно тянули: брат мой во смерти и так страдал, и вот так ещё мучился, и, в общем, если б мне было так хуёво, как тот мужик рассказывал, я б, наверное, с катушек слетел. Так страдать, вообще говоря, у нас только Кольтира мог. Вот этот, да, мог, ему не слабо было. Но Кольтира, он, видите ли, хуй его поймёшь, на самом деле страдает или просто дурку нянчит. Артист высшей категории, Артас его таланту втайне завидовал, по-моему, только виду не подавал. Ткач Смерти, одно слово. Я его, когда в подвале Алого ордена увидел, думал, он сдохнет прямщяс. Агащяс… Два раза.

Короче, объясняю. Ключевые слова инструктора Разувия не услышал никто вообще (подозреваю, что даже и многие рыцари смерти услышали не то и не тем местом). Вот ключевые слова:

«Позволь им сразиться за свою свободу».
Мне не нужны ни младенцы, ни собачки, ни мычащие праприроду тёлочки — я это всё ни на завтрак не ем, ни за ужином не употребляю. Я вообще грибы предпочитаю, если уж мы о кулинарии.

Мне нужен воин, который бросит мне вызов с оружием в руках.

Я не убиваю младенцев, беззащитных и безоружных иначе, как по приказу. Я даже не нападаю первым иначе, как по приказу. Мне это всё не надо и не интересно. Мне нужен тот, кто инициирует бой сам: вот его я убью с огромной, чистой и яростной радостью. И чем сильнее он окажется, тем с большей признательностью и нежностью я буду вспоминать о нём потом, когда его мёртвая плоть сгниёт в земле.

Всё банально: тот «вечный голод», который так красочно описал инструктор Разувий, — это постоянная потребность в чувстве собственного превосходства. Это чувство пестовал и поощрял в нас Артас — выдающаяся личность, бросавшая вызов всем налево и направо, без страха и без оглядки. Сейчас, уже слегка остыв мозгами, я думаю, что в том был его дальновидный расчёт: никто не вечен, и он хотел (возможно, неосознанно), чтобы, когда пробьёт час, его место занял достойнейший. Пешка-то — фигура не только тактическая, вот такая штука получается.

(А Могрейн, по-видимому, это чувствовал так или иначе, как чувствовал и собственную слабость. Да, на момент битвы у Часовни, он был формально во главе войска, но назвать его сильнейшим я не могу, ибо не вижу в нём и сотой доли того, чем были наделены те же Тассариан, Кольтира, Орбаз… да, даже и я, уж на что я пока ещё младенец, по сравнению с командирами. Что было у Тассариана и Кольтиры, я уже сказал. У Орбаза был изобретательный ум, было бесстрашие берсерка, была закваска лидера. У Могрейна не было ничего, кроме тщеславия и воспоминаний о своей жизни — жизни, в которой не было опять-таки ничего, кроме бессмысленного жертвоприношения. И в какой-то момент он, очевидно, понял, что пройдёт ещё год-другой — и даже мне он будет уже не соперник. Потому-то и сложил оружие, когда у Часовни появился Фордринг: он просто понял, что судьба дала ему шанс завладеть Акерусом — единственный шанс, и другого не будет.)

Сейчас, конечно, можно сколько угодно фантазировать, как бы всё обернулось, если бы не предательство Могрейна. Что-то мне подсказывает, что если бы всё обернулось, то за власть в Акерусе бились бы только двое — Орбаз Кровопорч и я.

И, возможно, не только друг с другом.

Эпилог к философским вопросам

Приезжаю я этак в Круговзор, подкатывает ко мне гоблинка мелкая: «Молодой, — говорит, — человек, не поможете подружку подколоть?» — «А чего надо-то?» — спрашиваю. «Понимаете, она страсть, как йети боится, а я тут сделала механического йети. Может, вы его заведёте при ней? Прикольно будет!»

Я подумал и спросил: «Хочешь, я её так напугаю?»

Девка аж вспотела от страха.

Даже думать не хочу, что она там себе нафантазировала.

Постскриптум

Совершенно не понимаю, в чём профит от присоединения к силам так называемого Света. Обучение полётам стоит таких денег, каких я и в руках-то не держал. А вот Артас, помнится, чуть ли не после первого серьёзного задания на всех рыцарей накладывал благо скорости. Так мы и до сих пор по Акерусу пешком как верхом летаем. Обучение было бесплатное, конь почётный, зачётный, с бою взятый, уважуха куда ни плюнь; налево посмотришь — герой, направо посмотришь — талантище выше Акеруса, прямо посмотришь — живая легенда стоит… А тут вообще какая-то хуйня: ебутся ли рыцари смерти — важнейший вопрос современности, испуг подружки — вершина комедийного искусства, барыжничество — актуальная концепция служения идее Света.

Какое тут ебаться, тут не ебануться бы от отчаяния!

Верните меня Артасу, ублюдки!

(Выражаю искреннюю признательность завсегдатаям разнообразных форумов, которые доставили. Вообще, в том, что я описываю, выдуманных ключевых фактов нет. Все звенья цепи рассуждений взяты либо из самой игры, либо из фандома.)

Читать дальше...

21 декабря 2012 г.

И всё о нём же

В смысле, о рыцаре смерти.

(Я прямо так, сразу, без предисловий, начну, потому что чего там, да? Ну, и все свои опять же, а я, вроде как, на глубокую аналитику и не замахивалась. Развлекаюсь, в общем.)

1. Воцарение Могрейна

Уничтожение библиотеки Акеруса — это было первое, что сделал Могрейн на посту некоронованного короля. Оперативность мероприятия потрясла меня до глубины отсутствия души, проданной азеротскому дьяволу: в Чёрном Оплоте ещё не успела высохнуть кровь его защитников, а книги уже пожгли. В топку полетели и догматы, и отчёты с фронтов, и кулинарные книги (о, да, детка, «Мосссззг!» низабудем, нипрастим), и медицинские справочники, и чей-то ЖЖ, и даже невинная эротика о шашнях какого-то вурдалака.

Тут я понял, что же именно выгодно отличало Артаса от Могрейна. У Артаса, при всех его бесчисленных, конечно же, недостатках, всегда присутствовали чувство юмора и отвага. Он никак не контролировал наши книжные полки (именно поэтому, кстати, у меня и сохранились очень ржачные рассуждения хороших ребят о том, например, сколько бабла надо влить за отпущение греха рукоприкладства ниже пояса) и вообще не боялся уронить свой авторитет. Он был абсолютно уверен, что этот авторитет и без того выше крыши (ИЧСХ, был прав).

Или вот такой интересный ракурс. При Артасе я формально был всего-навсего орудием его воли и даже никакого особенного звания не имел. «Склонись перед своим королём», — это была коронная фраза Артаса, которую он не забывал повторять даже на поле боя. Хорошие ребята, разумеется, расценивали это в том смысле, что я был всячески унижен и подвергнут. Но вот парадокс: после операции, в ходе которой я уничтожил элитный отряд Алого ордена, личная стража Артаса стала церемонно отдавать мне честь при каждом моём приближении. И если я, задумавшись, бродил по террасе туда-сюда, стража, как заведённая, повторяла установленный ритуал и даже взглядом не пыталась выразить свой протест. Думаю, что если бы однажды кто-нибудь из них возмутился, Артас сжёг бы его на медленном огне в присутствии всего личного состава охраны. При этом, повторяю, я был никто: пешка, разменная монета, один из десяти тысяч, посланных на смерть в качестве приманки для Фордринга.

При Могрейне я формально стал свободным человеком, ниибаццо личностью и целым полномочным представителем ордена Чёрного Клинка при Альянсе (так, во всяком случае, сказал мне сам Могрейн). Но с момента зачистки Акеруса стража Могрейна смотрит куда-то мимо меня стеклянными глазами и делает вид, будто там, вдали, происходит нечто судьбоносное, на фоне чего меня просто не существует. Так что… единственный в Акерусе, кому теперь кланяются, — это Могрейн.

В принципе, такой результат с самого начала был немного предсказуем. Если Артас говорил просто: «Склонись перед своим королём», то Могрейн ещё в ту пору визжал: «Повинуйся или будешь уничтожен!» Трусливая шавка.

Иногда я приезжаю в Акерус посмотреть на этот цирк: как предатели пресмыкаются перед своим боссом. Я их понимаю: если Артас когда-нибудь одержит победу, им нужен будет тот, на кого они смогут свалить ответственность. Что ж, на здоровье, и да продлятся их страдания. Я не могу напиться их крови, но стать свидетелем их позора могу и должен.

2. Впереди планеты всей

Фордринг — святая душа, безусловно, и, пожалуй, единственный из всех хороших ребят, кого я уважаю и готов бы был признать своим вождём, если бы изначально не оказался по другую сторону баррикад, — провозгласил объединение орденов Серебряного Рассвета и Серебряной Длани в орден Серебряного Авангарда. Целью своей они поставили окончательное уничтожение Плети и низложение Артаса.

Хорошие ребята. Они не учли только одного: на каждого парня хоть куда найдётся парень ещё лучше. Я имею в виду, что остатки фанатиков из Алого ордена, которых мы выпилили чуть менее, чем полностью, собрались в Длани Тира под свои фанатские знамёна и стали серьёзной угрозой уже и самому Серебряному Авангарду. А что вы хотели? В ту пору, когда я выпиливал хороших ребят из Алого ордена, они превосходно пытали в своих подвалах не только поганых рыцарей смерти, но и благородных рыцарей Серебряного Рассвета. А потому что это фанатики, детка, для фанатиков не существует более или менее приличных людей, для них все, кто не с ними, — люди в высшей степени неприличные. А уж если это ещё и нелюди, вроде каких-нибудь эльфов или, там, дворфов, не говоря уже о тауренах…

В общем, когда я поехал по местам боевой славы, меня ждал маленький сюрприз: всякий встреченный мною рыцарь Серебряного Авангарда хватал меня за стремя и уговаривал закончить начатое. Ну, то есть выпилить остатки Алого ордена из Длани Тира.

Тьма великая, как я ржал! Смерть и прах, как же я ржал! Клянусь камнями Наксрамаса, я даже при жизни так не ржал. Этим чувакам удалось невозможное: заставить ржать мёртвого.

Кисы обиделись. Ну, разумеется, я же их в лучших чувствах оскорбил. Ну, то есть когда они мне все латы своими гнилыми бананами уделали, это было ничего так, нормально, я ж подонок. А они такие хорошие, такие сияющие, такие… «А нас-то за что?»

В общем, я демонстративно проскакал у них на глазах через всю оккупированную Алым орденом Длань Тира до самых руин анклава — только подковы заискрили. Мог бы и демонстративно шагом проехать, Алый орден от меня всё равно шарахался, как от чумы… хотя почему «как»? Я и есть чума, и уж если кто об этом знает лучше всех, так это именно Алый орден.

3. По местам боевой славы

Побродил по руинам анклава, оценил дело рук своих, погордился собой, взгрустнул об Артасе. Чумной котёл так и остался на поле боя. Остались и насесты для горгулий, и помост, на котором стоял король, наблюдая за сражением. Вспомнил, во что превратился Акерус при Могрейне. Проклял Могрейна, подумал, проклял ещё раз. Вспомнил, как барон Ривендер предлагал мне место градоначальника Стратхольма. Поклялся никогда не ходить в Стратхольм. Эти туда за лошадьми Ривендера ходят, конокрады херовы. Будь я проклят, если подниму руку на того, кто мне доверял.

Кстати, вот… Ну, я ладно, я свою лошадь тоже спиздил (у Алого ордена, кстати). Но у меня это была инициация, у меня просто другого выхода не было. Если б я её не спиздил, мне б никто её не дал. И даже Артас бы не дал. И это ещё не всё, я ж эту свою лошадь два раза спиздил, вообще-то. Потому что сначала её укокошили и отправили воскрешаться в долину какой-то неведомой загробной хуйни, и оттуда мне её тоже надо было спиздить: сначала запилить того, кто её там объезжал, а потом в наш мир привести. Это вроде игры «Докажи, что у тебя яйца по полпуда», как-то так. Без неё никаких лошадей, без неё будешь пешком гулять по полю боя, как лох с пейджером. (Ну, и я посмотрю на того, кто пешком на это поле боя сунется, ага.)

А вот кто мне объяснит, что этим-то надо от конокрадства? У них в каждом городе по стойлу: тут тебе и лошади, тут тебе и котики, тут же тебе и слоники какие-то с черепахами — ну, полный зоопарк, и стоят, главное, копейки. Не. Не спортивно типа. Надо пойти к барону Ривендеру, отобрать у него коня — вот тогда будет спортивно.

Пиздец, я считаю. Они там все, в своём Азероте, ёбнулись, с жиру бесятся и уже просто не знают, чем заняться. Верните меня Артасу, бастарды! Я хочу диктатуры и почёта по заслугам, а не по приколу. Дайте мне возможность защищать своего короля, когда вы придёте в ЦЛК за его мечом, проститутки! Дайте мне возможность хотя бы охранять конюшню барона Ривендера!

Решил. Напишу плакат, встану пикетом у…

Нет, передумал. По всему выходит, что вставать надо у офиса разработчиков, а это уже хуёвая РПГ, чересчур РЛ.

Пошёл косить траву. Сделал первый квест — помог аптекарю-ебанашке найти его книгу рецептов. Не стал бы помогать, потому что он отрёкшийся. Но он ебанашка, натурально, и мне просто жалко его стало. Всё равно башкой не соображает, даже не понял, наверное, что и сделал-то, когда отрёкся. Хуй с ним, пускай свои грибы сушит. Грибы, кстати, так себе, у меня забористей.

4. На чужих берегах

Пока косил траву, внезапно стал крутым газонокосильщиком. Дай, думаю, теперь поеду в Калимдор, может, хоть развеюсь маленько. Калимдор за океаном, это тебе не грибы сушить.

Приехал. Терамор. Сверху, с неба, дождина ебошит, снизу, из моря, какое-то чучело прёт прямо на меня, на навигаторе счётчик тикает: «Осталось стрелков: 12». Ну, пиздец, думаю, вот мне только ещё двенадцати апостолов к позавчерашним трёмстам спартанцам не хватало. Уехал куда глаза глядят. Эти со своими апостолами, соответственно, пошли в жопу.

Какой горькой иронией обернулись слова Артаса о том, что моё существование будет исполнено страдания и неутолимого голода! Я хочу разорвать на тряпки этих ничтожных тварей, у которых не хватает ума прекратить междоусобицу даже перед лицом общего врага. Я хочу пить их кровь и закусывать их плотью, у меня в ушах до сих пор звучит призыв Артаса к битве: «Пируйте, дети мои!» Воистину: прах к праху.

Что делать дальше, даже не знаю пока. Деньги на исходе. Аукцион забит травой, как чумной котёл черепами, и, по-видимому, каждый сам себе алхимик, потому что зелья тоже не покупают. А может быть, не покупают у рыцаря смерти. Ладно, если так, то и это я тоже запомню.

И в любом случае: завтра будет новый день.

(Ничего не обещаю, продолжения не ждите. Может, оно будет, а может, его и не будет. В любом случае это просто ролевая игра, никого ни к чему не обязывающая.)

Читать дальше...

19 декабря 2012 г.

О рыцаре смерти замолвим словечко

Написала предыдущий постинг, и так чего-то ностальгично стало, что решила я тряхнуть стариной, но не совсем уж стариной, а в каком-нибудь заковыристом ракурсе. Стала думать, чего у меня ещё в игре не было, и вспомнила, что у меня не было рыцаря смерти. Ну, вот как-то не складывалось им поиграть.

И тут думаю, дай, думаю, хотя бы начальную ДК-цепочку пройду, надо всё-таки посмотреть, о чём она и в чём там суть. И прошла. Хочу об этом рассказать, хотя и понимаю, что все нормальные люди сделали это и проговорили ещё в WotLK. Ну, я в WotLK играла совсем в другие игры, а в недавно обнаруженном фандоме нашла далеко не всё из того, о чём хочу рассказать.

(Вам, вообще, это всё интересно? Если да, тогда ОК, если нет, я тогда просто перенесу всю геймерскую тему куда-нибудь подальше, чтоб вам глаза не мозолить. Ну, просто длинно, специфично, много странных букаф, и не факт, что меня не потянет написать на эту тему ещё что-нибудь… более длинное и специфичное. Короче, если у вас есть мнение, поделитесь им, пожалуйста.)

Итак, рыцарь смерти, он же ДК, героический класс, начинающий игру сразу на 55 уровне с кучей встроенных абилок и вундервафлей в виде рунического мега-опиздюлятора. Механику класса трогать пока не будем, поглядим на героику, на Плеть изнутри, на Артаса поближе и на таких легендарных личностей, как Тассариан, Кольтира и, разумеется, Могрейн.

1. Лирическое отступление о сути ролевых игр

Я люблю MMORPG, в частности, за то, что эти игры дают мне возможность сменить роль. По жизни я не актриса, и мой теоретический потолок — это что-нибудь писать. Но засада заключается в том, что писатель не имеет права отождествлять себя с кем-то из своих героев, потому что у них, у писателя и у героя, разные задачи и цели. Поэтому писатель должен очень хорошо понимать своих героев, но он не должен сливаться с ними, не должен «отыгрывать» их на страницах своего произведения. У писателя есть материал, который он анализирует, структурирует, лепит, кроит и перекраивает, чтобы написать книгу. У героя же есть то, что называется судьбой, и он просто переживает эту судьбу. Разница понятна, надеюсь.

Так вот, MMORPG дают мне возможность сделать то, что я не могу сделать, когда пишу что-нибудь, — стать героем повествования. При этом, в отличие от ролевых игр офлайн, мне не надо подрываться из любимого кресла, куда-то бежать, плести из настоящей проволоки абсолютно ненастоящие кольчуги да ещё и делать вид, будто они настоящие. Ролевые игры ИРЛ представляют собой, на мой взгляд, довольно жалкое зрелище, потому что количество условностей в них слишком велико и либо просто не позволяет принимать игровой мир всерьёз, либо требует бесконечных объяснений и уточнений на каждом шагу, так что, в конце концов, уже и неинтересно становится, во что же мы играем. В компьютерных ролевых играх проблема абстракции и объяснений решается графически, так что играть, отнюдь, очень даже интересно. Я одновременно варю картошку и режу монстров на салат, и не испытываю никакого внутреннего дискомфорта, потому что два взаимоисключающих действия протекают в двух разных мирах. Здесь я хочу картошки, там — признания моих заслуг симпатичной мне фракцией «Ежи и балалайки». В результате я получаю и то, и другое, и это потрясающая идиллия, я считаю.

2. Где я, кто я, кто все эти люди?

Люди, играющие в MMORPG, делятся на две неравные части. Большая часть — это т.н. нагибаторы, то есть те, для кого игровой мир важен как плацдарм для выстраивания рациональной стратегии и выяснения, кто тут круче. Меньшая часть — это ролевики, то есть те, кто точно знает, что круче только горы и только варёные вкрутую кому интересна в первую очередь игровая легенда и своя роль в этой легенде.

Я отношу себя к ролевикам, хотя, конечно, цацками потрясти тоже люблю время от времени, а уж о рационализации стратегии и говорить не приходится. Но цацки — это так, для антуражу, и разумный подход к развитию персонажа — это тоже просто фон, а главное всё же легенда. Наверное, это можно назвать RPG-light, потому что хардкор, вроде правила «если персонажа убили, значит, он погиб совсем», я не понимаю и не приемлю. Что значит «совсем», если игровым миром предусмотрена возможность воскрешения? Ну, да, с точки зрения логики, тут есть брешь, потому что непонятно становится, как отличать в рамках того же игрового мира нежить от всех остальных, если и все остальные тоже хоть раз в жизни умирали. Ну, хотя бы на восьмом-десятом уровнях, первый раз попадая в гоп-компанию к мурлокам, которых табун, а ты один, и из абилок у тебя на тот момент только «пыщ» и «пиу», и никаких вундервафель. Но это мы в рамках всё того же игрового мира прекрасно объясним, апеллируя к существованию паладинов и жрецов (а так же хорошо прокаченных инженеров любого класса), которые могут и умеют поднять из мёртвых. Клиническую смерть (чисто теоретически) можно переживать любое количество раз. Главное же, как правильно написал автор кулинарной книги из Акеруса, — мозг. Так что даже и у хардкорщика может оказаться лазейка в виде сорока минут, прошедших с момента смерти тела (читаем: сердца), чтобы воскреснуть. Просто надо не искать своё тело, а воскрешаться прямо на кладбище… ну, коль скоро ты хардкорщик и хочешь скорее логично, чем скорее разумно.

Так вот, я PRG-light, и играя на стороне хороших ребят, я с легендой не парюсь. Есть абсолютное зло, и я играю против него, а уж за кого-то там ещё или отдельно, сама по себе, — это уже как фишка ляжет. Другое дело — игра на стороне плохих ребят. Честно скажу, никогда в такие игры не играла, и это оказался тем более потрясающий опыт.

Первым делом мне потребовалось как-то объяснить, что я делаю у Артаса. По счастью, в Чёрном оплоте оказалась очень приличная библиотека, так что прежде чем приступить к выполнению заданий, я пошёл книжки читать. «Пошёл», потому что мой ДК мужского пола. Я редко играю мужские роли, но в данном случае мне показалось, что всё будет вполне гармонично, я ведь и за плохих ребят редко играю. Минус на минус, глядишь, получится и плюс.

3. На службе Королю Личу

В общем, я пошёл читать книги и заодно «вспоминать», как же я дошёл до жизни такой. Не вспомнил, плюнул, пошёл по квестам в надежде, что в какой-то момент всё прояснится. Как впоследствии оказалось, правильно сделал, и этот момент я чуть ниже проясню.

Первым, кто вызвал моё несказанное удивление, оказался Король Лич собственной персоной. Выяснилось, что он прямолинеен, как доска, предельно честен и абсолютно не склонен к интригам. Никакого флирта, всё открытым текстом: и про то, кто ты тут такой, и про то, какова твоя участь, и вообще про всё на свете. Надо сеять зло и смерть, зло и смерть надо сеять. Твоё существование — страдание, и ты будешь страдать вечно. Ты испытываешь и будешь испытывать неутолимый голод. Твоя воля принадлежит мне и подчиняется моей воле. Ну, и так далее, в таком же духе. В принципе, «складно, просто, легко запомнить». Я запомнил, это было нетрудно. Необходимость подчинения Артасу внутреннего протеста не вызвала, потому что за мой счёт Артас возвыситься даже не пытался, он просто констатировал иерархию.

Так что я пошёл подчиняться: жечь, убивать, сеять смерть и разрушения. Сначала — в порядке инициации — шлёпнул, как положено у плохих ребят, пленного. Пленный оказался крут, я чуть не сдох (и заодно понял, что моя вундервафля малость несовершенна). Потом меня почти сразу отправили к Могрейну.

Могрейн произвёл впечатление хитрожопого чувака без чувства собственного достоинства: слишком много понтов, причём особенно по сравнению с Артасом. И он мне не понравился и резко насторожил ещё до первого с ним разговора. Если бы Артас лично не отправил меня в его команду, я бы к этой команде на пушечный выстрел не подошёл. Но Артас отправил, так что я оказался у Могрейна. Прежде чем побазарить с этим ублюдком, я прочёл все книги, которые оказались на этаже. Прочёл, демонстративно сидя жопой к Могрейну. Ну, не понравился он мне. Не лидер. Так что сначала я опять читал: догматы, донесения, ещё какую-то хуету — всё про то, что надо сеять смерть и зло, зло и смерть надо сеять. И про БДСМ, естественно. Ну, надо так надо, пацан сказал — пацан сделал. Пошёл побазарил с Могрейном, чуть не проблевался.

Дальше начались героически будни: тут попилить хороших ребят, там навести шороху на мирных жителей (и, разумеется, попилить хороших ребят), объездить коняку (выпилив попутно его прежнего владельца), выпилить хороших ребят на конкретном участке фронта, ну, и прочие подвиги.

Кстати, с точки зрения плохих ребят, всё то зло и смерть, которые сеются периодически там и тут, выглядит немножко по-другому. Берём, к примеру, наведение шороху на мирных жителей. Врываешься ты, весь такой красивый и эстетичный, истекая льдом в буквальном смысле в какую-нибудь таверну — и тут же поднимается визг и вой. Что делают бабы? Бабы стоят вприсядку, чуть только подолами головы не накрыв. Что делают мужики? Мужики, забыв про баб, мечутся по таверне и пытаются выпрыгнуть из неё, спасая свою жалкую шкуру. И знаете, товарищи, что я вам скажу… убивать их. Без жалости и сострадания, без пощады и душевного смятения. «Сколько раз увидишь — столько и убей».

Рыцарей Алого ордена убивать тем более. Если ты в своём легкомыслии не позаботился о гражданских и не эвакуировал их первоочередным порядком из горячей точки, если пустил всё на самотёк, прикрываясь верой в то, что твой бог не допустит бессмысленных смертей, то грош тебе цена и как лидеру, и как воину… да и как верующему, между нами говоря, тоже цена грош.

В вещах убитых попадались какие-то проповеди, агитки, дневники и даже индульгенции. Читать их было смешно, особенно в той части, которая рассказывала, сколько золота нужно заплатить, чтобы искупить разные грехи. Ржал, как конь смерти. Служить Артасу с каждой минутой становилось всё легче и легче: хорошие ребята оказались гнилыми ещё при жизни, смерть всего лишь служила гармонии их агрегатного состояния и состояния их душ.

Потом меня отправили к Тассариану. Первым делом один из его палачей поручил мне казнить пленного (ну, есть у плохих ребят такая мода, тут уж ничего не поделаешь). Оказалось, что я должен казнить собственную сестру. Даже не знаю, что меня больше всего удивило, тот факт, что у меня была сестра, или же то, что я родом из Элвиннского леса. По зрелом размышлении я решил больше всего удивиться тому, как мало смертные понимают в служении Артасу: это дитя природы пыталось уговорить меня отречься от Короля Лича. Деточка, что ты делала в своём Серебряном Рассвете? Или ты всерьёз считаешь, что предательство — это только в том случае предательство, если предают хороших ребят? А если предают плохих, то, вроде как, не предал, а образумился? В любом случае я очень обрадовался, что не смог «вспомнить» свою легенду в Акерусе. Теперь наконец-то у меня появился некоторый фундамент для «воспоминаний». Я казнил женщину — бестрепетно настолько, насколько это вообще возможно. Никакой радости от этого я не испытал, никакого огорчения, впрочем, тоже. Это был абсолютно чужой для меня человек, которого просто нужно было убить, потому что таков был полученный мной приказ.

Тассариан растрогал меня своей способностью к дружбе. Меня отправили выручать Кольтиру, и у меня мелькнуло подозрение, что отправили только потому, что Кольтира был другом Тассариана. Отправился я с радостью, потому что выпиливать хороших ребят просто так, лишь бы выпилить, уже немножко надоело, хотелось разнообразия в мотивации. То, что я увидел в подвалах Алого ордена, лишь укрепило мою верность Артасу. Мы казнили наших пленных, но никогда не издевались над ними. Я не видел, во всяком случае, и ни о никаких подобных поручениях даже не слышал. Мы, плохие ребята, убивали — максимально быстро и максимально эффективно. Хорошие ребята из Алого ордена пытали, и Кольтира, когда я его увидел, был где-то между нежизнью и окончательной смертью. Впрочем, у него хватило сил помочь мне запилить верховного инквизитора, который прибыл для допроса. После этого Кольтира исчез, и я искренне понадеялся, что это была телепортация, а не аннигиляция.

А потом я добыл важные сведения, и мы под предводительством самого Короля Лича смогли нанести сокрушительный удар по Алому ордену. Фактически, выпилили его полностью. И против нас осталась только горстка хороших ребят, засевших в Часовне Последней Надежды. Их было триста.

Нас — десять тысяч.

(Это не я придумала, это счётчик «самой кровавой битвы WoW» так показывал. Я, естественно, веселилась от души. Вот за что ещё люблю MMORPG, так это за то, что можно веселиться отдельно от своего персонажа.)

4. Предательство

Возглавлял войско Могрейн. Мне это не понравилось, но меня никто не спрашивал. Зато я увидел Кольтиру, стоявшего в шеренге рыцарей смерти, и вот это мне понравилось.

А потом началась битва, то есть свалка, то есть полный винегрет. Рубить кого-то по одиночке было бессмысленно, поэтому я кастовал непрерывное агро и аое, благо зарядка рун и восполнение силы рун шли почти непрерывным потоком. И вот, когда их, хороших парней, осталось всего сто девяносто четыре, а нас, плохих ребят, девять тысяч с гаком, Дарион Могрейн вдруг закричал: «Назад, рыцари смерти! Нам не победить…»

Во всё, что происходило дальше, я верил только потому, что у меня никогда не возникало сомнений в собственной трезвости. Если бы я был хоть немножко выпивши, я бы решил, что это белая горячка, клянусь.

Их оставалось меньше двух сотен.

Нас по-прежнему было около десяти тысяч.

И верховный лорд Дарион Могрейн остановил битву и признал своё поражение.

Естественно, Фордринг воспользовался этим и представил дело так, будто Артас предал своих слуг, прислав «на верную смерть» Могрейна и рыцарей смерти.

И Могрейн — убожество — даже не задался вопросом, в состоянии ли вообще предать тот, кто с самого начала объявляет чужую волю полностью подчинённой своей воле.

5. Лирическое отступление

Кого и каким образом может предать Артас? Артас — это единственное существо во всём Азероте, даже в принципе и теоретически не способное на такую вещь, как предательство! Можно обвинять его в чём угодно: в том, что он — воплощённое зло, в том, что он — воплощённая смерть, в том, что он может только уничтожать, — да, в каких угодно грехах обвините — и, скорее всего, не ошибётесь. Но приписывать Артасу предательство может только тот, кто никогда даже близко не представлял себе, что значит служба Королю Личу.

У рыцарей смерти нет своей воли. У рыцарей смерти нет своих убеждений. Всё, что есть у рыцарей смерти, принадлежит Королю Личу. Король Лич имеет полное право уничтожить рыцаря смерти просто так, потому что захотелось. А уж уничтожить тьму рыцарей смерти для того, чтобы Тирион Форндринг вылез наконец-то пред ясны очи Короля Лича, — это вообще даже не вопрос. Если Король Лич считает приемлемой подобную цену, значит, его подобная цена устраивает, вот и всё. Между рыцарем смерти и Фростморном никаких семантических отличий нет. Рыцарь смерти — это просто меч.

И не ты ли, Дарион Могрейн, говорил мне об этом при каждом удобном и неудобном случае?

Если кто кого и предал на поле битвы у Часовни Последней Надежды, так это был Могрейн, предавший своего господина.

6. По ту сторону предательства

— Мы будем биться за то, чтобы низложить Короля Лича, — пообещал Фордрингу Могрейн, объединив оставшихся рыцарей смерти в орден рыцарей Чёрного Клинка.

Моего мнения, как всегда, никто не спрашивал.

А дальше в ход пошла игровая механика, которая автоматически поставила меня в оппозицию Королю Личу. И тут я уже буду рассуждать как игрок, а не как воплощённая POV.

Дорогие ребята-близзарды. Вы, конечно, классные. Вы придумали для рыцарей смерти отличную легенду. Но в финале этой легенды вы струсили и, как всякий струсивший, начали противоречить сами себе.

Ну, ОК, каким-то образом мы, рыцари смерти, оказались в полном подчинении Короля Лича. Как вы думаете (головой), будет ли нас беспокоить вопрос о том, пошлёт нас король умирать во второй раз или не пошлёт? Во-первых, мы уже мертвы. Во-вторых, сколько раз воскресавшая нас на поле боя валькира шептала нам: «Ещё не время, герой»? Мы созданы с единственной целью — исполнять волю господина. Всё наше существование после смерти и обретения своей сущности в посмертии было подчинено одному-единственному вопросу — как исполнить волю господина максимально эффективно? И вдруг какой-то хрен с бугра, подозрительный, кстати, с самого начала, начинает с лёгкостью ребёнка вестись на рассуждения о предательстве. При этом рассуждения исходят от человека, даже близко не подходившего к теме служения Королю Личу. Фордринг даже приблизительно не представляет, о чём ведёт речь.

Я должна этому верить?

Я этому не верю. Извините. И потому (возвращаемся к легенде и POV):

1. Да, формально я числюсь в списках рыцарей Чёрного Клинка. Но фактически меня нет в этом ордене. Этот орден — позор для меня, как для человека, никогда никого не предававшего даже в мыслях. И если уж однажды я оказался слугой Короля Лича, пусть даже и не по собственной воле, пусть даже меня никто и не спрашивал, я не отрекусь от него;

2. Да, я помог Могрейну очистить Акерус от нежити. Я сделал это в здравом уме и твёрдой памяти, прекрасно осознавая объективную неправильность своего поступка. Мне нужен был доступ в кузню рун, без которой мой меч — простая игрушка. Сделать это я мог двумя путями — очистить Цитатель Ледяной Короны от Артаса или очистить Акерус от нежити. Абстрагируясь от того, что первый вариант на 58 уровне анекдотичен сам по себе, остановимся на том, что я предпочёл второй, потому что для Артаса он менее фатален;

3. Да, я прибыл в Штормград, неся Вариану Ринну весть о том, что отныне он может рассчитывать на союз с рыцарями Чёрного Клинка. Это я тоже сделал в здравом уме и твёрдой памяти, тем более, что никакого прямого ущерба Артасу в этом поступке не было, а для меня прямая выгода очень даже была;

4. Люди. Плевавшие мне в лицо и швырявшие в спину бананы с тухлыми яблоками, когда я нёс их королю послание Могрейна. Здесь у меня только одна претензия, и она обращена опять-таки к разработчикам. Ребята, кто вам сказал, что меня, рыцаря смерти, волнует отношение к себе каких-то шавок? «Плевать, всё равно меня никто не любит» — это не о рыцаре смерти, это о недоёбшемся подростке. Мне, извините, просто плевать. Я — ветеран Третьей войны, от одного вида которого в ужасе разбегались все, кто был поблизости. Я в одиночку способен устоять против четырёх, а то и пяти рыцарей Алого ордена. Бывшего Алого ордена, на минуточку. Шакал тявкает на мёртвого льва — напугали ежа голой жопой. Тот факт, что эти шакалы тявкали на мёртвого льва, я не забуду в том и только в том смысле, что служить им не стану никогда в жизни, даже под страхом удаления персонажа с сервера. Поэтому место постоянной прописки — Стальгорн. Люди пусть сосут бананы;

5. Артас. Если Артас просто бросил меня на произвол судьбы, то всё ОК, он имел на это полное право, и не мне его судить. Но логике такой ответ противится, потому что в этом случае у меня не должно бы быть проблем в отношениях с нынешними слугами Короля Лича. А проблемы есть: они меня теперь как союзника не распознают, а распознают, напротив, как противника. Следовательно, Артас счёл меня предателем, наравне с Могрейном, и отрёкся от меня. Следовательно, вассальные отношения прекращены, и более я Артасу не слуга. Если честно, мне это печально и жаль, потому что каким бы воплощённым злом ни был Артас, но он, действительно, во всё Азероте был единственным, кто не способен на предательство даже теоретически. Кроме того, исчезла прекрасная возможность в кои-то веки наиграться в самурая;

6. Могрейн. Единственным железобетонным основанием для поведения Могрейна может служить только одно — его стремление к власти. И он нашёл способ изгнать Короля Лича из Акеруса — путём предательства и очернения в глазах Артаса других рыцарей смерти. Ничем иным его поступок на поле боя у Часовни объясняться не может. Так мог поступить только идиот либо очень расчётливая гнида. На идиота Могрейн не похож (хотя и заговаривается время от времени, делая вид, будто продолжает служить Артасу). Следовательно, остаётся только гнида, которая с самого начала стремилась к единоличному правлению. Характерно, что этот подонок получил огромное количество преференций: во-первых, автономию (рыцари Чёрного Клинка — вещь в себе), во-вторых, инфраструктуру (Акерус мало того, что недоступен никому, кроме рыцарей Чёрного Клинка, так он ещё и обустроен по последнему слову техники, включая собственную алхимическую лабораторию и кузню рун), в-третьих, статус. Ублюдок редкостный, на самом деле. Дважды предатель и изумительный подлец. Что характерно, силам Света не зазорно вести с ним дела. Как мало всё-таки мозга в головах у смертных, и как же этот мозг убог. Странно, однако, что такие умные, казалось бы, рыцари, как Тассариан и Кольтира, последовали за ним. Но, возможно, у них свои цели, и к ним я не лезу. В конце концов, вдруг это любовь? О.о;

7. И вот теперь я брожу по Азероту, занимаюсь наукой: езжу на раскопки, стригу травку, варю зелья (как романтично, не правда ли?), — а ещё сторонюсь сил Света и принципиально отказываюсь поддерживать отношения с рыцарями Чёрного Клинка и с людьми.

6. И под занавес куплет

Я в это ещё некоторое время поиграю. Мне любопытно, есть ли корректный выход на развитие персонажа в рамках подобной легенды. Очень много жёстких ограничений, но, с другой стороны, именно они делают игру небанальной. Нордскол для меня закрыт почти весь, за исключением калу’ак и экспедиции Эрнестуэя, это как бы понятно. Запределье — тоже в ограниченных количествах. Ну, поглядим, в общем. Пока что вырисовывается довольно интересный трагический персонаж с богатым прошлым и без определённых перспектив.

Читать дальше...

15 декабря 2012 г.

Записки геймера

Сейчас тут будет очень длинная телега на тему WoW, которая ни одному из вас, скорее всего, не покажется ни интересной, ни даже просто любопытной, но раньше или позже она бы тут всё равно появилась, так что просто промотайте, если не в теме. Километр, да. Извините, пожалуйста, особенно кто в ЖЖ: я бы и рада убрать под кат, но могу сделать это только у себя в блоге, не в трансляции.

Отправной точкой послужит вот этот постинг (там тоже многабукаф, и все про WoW), спасибо автору. Я хочу рассмотреть ту же тему, только в другом ракурсе.

Дело в том, что играя только и исключительно за Альянс, я играю… не за Альянс.

Я не знаю, есть в этом коварный умысел разработчиков или нет, но с какого-то (очень, кстати, близкого к началу) момента игра на стороне Альянса и, что важнее, за Альянс стала для меня весьма неприятной повинностью, и чем дальше, тем активней я старалась уклониться от всех сюжетных линий, связанных с противостоянием Альянса и Орды. Ну, то есть первым персонажем я прошла все квесты по максимуму вплоть до начала Запределья, просто чтобы войти в курс дела и понять, куда что ведёт. Дальше, однако, я уже старалась в конфликты с Ордой не влезать.

И дело тут не в моих возможных симпатиях Орде, дело в отношении Альянса к своим бойцам, больше ни в чём.

Нет, к первым нескольким уровням претензий никаких: к тебе относятся с уважением, и ты чувствуешь себя нужным. Но приблизительно с Красногорья начинает оставаться осадочек.

Вот типичная ситуация: вышестоящий представитель Альянса (НИП, естественно) — морда кирпичом, выражение лица «Пшёл нахуй» — встречает тебя речью, смысл которой в том, что, вообще-то ты тут нафиг никому не нужен, что тебе делают огромное одолжение одним только фактом привлечения на службу и что ни на какую службу тебя не привлекли бы, но вот именно сейчас у Альянса просто сложная ситуация на данном участке фронта, поэтому «слушай мою команду, это приказ». Скажи мне кто такое в жизни, это был бы наш с ним последний разговор, независимо от формальной иерархии. Если ты такой крутой, давай до свиданья. А то получится очень смешно: такой крутой обращается к такому ничтожеству, чтобы ничтожество в одно рыло сделало то, на что не способен крутой с гарнизоном. Но то жизнь, а это игра, в игре мне нужен квест, потому что, с одной стороны, любопытно, что там дальше, а с другой — хочется ачивку. Поэтому я что делаю? Правильно, я резко меняю отношение к фракции. Только что я была полноценным бойцом Альянса, готовым за своих всех порвать, но отныне больше, чем на наёмника, вы в моём лице можете даже не рассчитывать, и никаких своих в Альянсе для меня больше не существует. Никакого, соответственно, пвп: это не моя война. И все мои действия в отношении Альянса теперь приобретают сугубо меркантильный оттенок: смогу ли я иметь свой маленький гешефт в том предприятии, которое маячит на горизонте?

Этому способствует и выбор класса с профой. Охотник автономен чуть более, чем полностью, сам по себе. Охотник-инженер — это ещё и некоторое количество нестандартных решений. Напарники-НИП, которых мне время от времени выдают по квестам, производят впечатление полупетов. Ну, потому что с правильным петом в правильном спеке я многие инсты прохожу на уровень соло.

И вот тут мы подходим к главному «пандаренскому» вопросу, который я задала себе, ещё когда никаких панд и в проекте не было: за что сражаемся?

В какой-то момент всё расставил по своим местам Серебряный Авангард, который единственный во всём Азероте встретил меня как равную и нужную. Нетрудно догадаться, что для меня это и оказался самый захватывающий эпизод игры, а сама игра с известного этапа стала долгой, но вполне осмысленной дорогой из Чумных Земель к Ледяной Короне. В жизни для меня было бы честью служить такому человеку, как Тирион Фордринг, в игре я наконец-то просто нашла достойный сюжет, который смог увлечь меня не только технически, но и эмоционально.

Нордскол для меня лично стал эпической кульминацией. Там я не просто сражалась с Плетью (идиотский перевод, кстати, это не Плеть, а Бич, если подходить строго семантически), там я защищала тех, кто ещё в Часовне Последней Надежды признал меня равной и сестрой и никогда с тех пор худого слова мне не говорил. Ну, да, был в Зул’Драке один такой смешной капитан Кунц, который по старой альянсовской привычке пыжился показать, у кого тут яйца твёрже. Но он был один, и он был очень смешной. Поржали — забыли. Рулил в любом случае Фордринг, и этого было достаточно, чтобы со спокойной совестью насрать прямо на растопыренные кем-то пальцы.

Никакой Нордскол, однако, не вечен, и дальше я снова оказалась перед вопросом: за что сражаемся? Да, Хиджал был со всех сторон эпичен, но невнятная и к тому же значительной частью потерянная в веках история обернулась на этом участке Азерота полубезумной войной всех со всеми и против всех. До конца я так и не поняла, кто там на ком стоял, чего хотел и к чему стремился. Ладно, эльфы, они, в конце концов, все с приветом. Главное, никто не пытался делать вид, что я тут исключительно для мебели, а сам он только в силу невезения вынужден обращаться за помощью к такому ничтожеству. Эльфы, конечно, все с приветом, но, в отличие от людей, дипломаты, поэтому хамят утончённо.

Подземье очаровало именно изменением отношения аборигенов — от презрительного недоверия до почёта и уважухи. Здесь как раз на первых порах враждебность и настороженность вообще не задевали: я была чужой в мире чужих, я пришла из ниоткуда, моя раса и фракция принесли сюда беду, а то, что вот я лично в этой фракции чувствую себя не более, чем наёмником, — это, разумеется, только моё личное же мироощущение, которое вовне ну никак не транслируется. Так что все эти говорящие камни имели полное право растолочь меня в труху прямо при первой встрече. Не растолкли — и слава Теразан. Под конец вообще портал к её трону открыли. Мне понравилось. Но больше, чем на побочную линию, этот материал не тянет, как ни бейся.

Вайшир убедительно доказал, что никаких дел с «родной» фракцией иметь нельзя, потому что она же тебя первая и подставит с огромным удовольствием.

Сумеречное нагорье попыталось насильно заставить меня участвовать в конфликте с Ордой, но к тому времени я была уже тёртый калач, и я сказала: «Нет, ребятки, без меня». Да, дворфы — отличная компания, лучшие в Альянсе деловые партнёры, я считаю. Не хамы нисколько, толковые, юморные, в общем, правильные, как ни поверни. Но квесты до ачива «Блуждание в сумраке» я смогу добить когда-нибудь потом, когда у меня на них в сумме уйдёт максимум часа полтора… ну, то есть уровне этак на сто пятом. А больше там ловить нечего, потому что идеологически, повторяю, это те же яйца, только в профиль.

В Ульдуме нормально поиграть я не смогла, потому что на первых же квестах стал страшно тормозить ноут: текстуры, будь они неладны. Забила. В любом случае, скорее всего, ничего не потеряла.

Вот так весь Катаклизм и прошёл — в безуспешном поиске второго Серебряного Авангарда или хотя бы его слабого подобия. Кое в чём доставляла археология, кое-где спасали положение данжи, причём в основном старые, нордскольские и запредельские. В Запределье лазила по фану, питая интерес к персональной истории Кель’Таса. В Нордсколе я просто чувствовала себя дома, там я была нужна, там был Фордринг, который встречал меня, как родную. Там гербовая накидка исследователя и титул «Серебряный защитник» имели смысл и вес. Там почётная калу’акская удочка была опознавательным знаком, а не просто клёвой удочкой. Но использовать Нордскол можно было только как отдушину и лишь от раза к разу — ничего нового этот прекрасный, скованный льдом континент дать уже не мог. Ностальгия, депрессия, одинокий костёр за полярным кругом, лук можно сломать на дрова и идти бить голыми руками, всё равно оверкап, и даже пет ленится, потому что про оверкап тоже всё соображает.

Ждала Пандарию без особой надежды, но с некоторым интересом. Ну, вдруг, да? Нет. Стопицот дейликов и маленький огородик — это не то, что может меня заинтересовать и тем более увлечь. Клакси слишком своеобычны и слишком напоминают теразан, чтобы относиться к ним всерьёз. Мимимишечки, вроде мега-плота и внезапного калу’ак посреди пандаренского озера, только добавляют желания завыть на эту чужую луну. Легендарный Бран Бронзобород оказался полудурком. Так что, сделав быстренько Хранителя мудрости Пандарии — чисто для коллекции, — я ко всей этой пандарии больше не возвращалась.

Говорят, с новым патчем появились какие-то новые местности в старых землях. Ещё говорят, что появились новые абилки у охотников. Мне неинтересно, я в игре последний раз была примерно в начале октября, и возвращаться не тянет.

Я начала с отсылки к постингу в защиту Альянса. Его автор нашёл для себя выход в создании собственной идеологической темы в рамках уже существующего сюжета. Для меня этого выхода нет, так как не стоит вопрос выбора фракции. Альянс? Орда? Ребята, мне без разницы, честно. В силу специфики мозга я могу ассоциировать себя только с человеком и — с очень большой натяжкой — с эльфом крови и воргеном. Поэтому выбор фракции для меня — пустой звук, я играю на стороне Альянса, потому что играю хуманом. Тем не менее, я играю не за Альянс, а за Серебряный Авангард. Поскольку Серебряный Авангард завершил свою миссию в WotLK и, кажется, не имеет причин возрождаться, постольку же о WoW я могу говорить сейчас исключительно в прошедшем времени.

Но если у Близзов когда-нибудь хватит ума сделать Серебряный Авангард полноценной игровой фракцией с постоянно развивающейся сюжетной линией и внятной миссией, я никуда не уйду из WoW.

Только умоляю, не надо никакого серьёзного пвп. Абсолютная положительность абсолютно положительных ребят состоит в том, что всерьёз они сражаются только с абсолютным злом. Лишить нас этой игровой иллюзии означает ровно то же самое, что и поставить перед выбором: «Альянс или Орда?» Орёл, блядь, или решка. Ну, я не знаю, почитайте в кои веки хоть Мартина, что ли, там всё открытым текстом: я — свет во тьме, я — дозорный на стене, у нас тут высокая миссия, высокие отношения, высокая мода и вот такое ЧСВ. Турнир — отличный компромисс, на нём и остановимся для ясности.

Спасибо тем, кто дочитал.

Читать дальше...

14 декабря 2012 г.

Сезонноэ

1. Оказывается, у WoW есть свой фандом. (Ну, да, я очень медленный газ, а чо, это военная тайна?) Так вот, оказывается, у WoW есть свой фандом. Рассмотрю получше; потом, может, расскажу побольше;

2. Лаконичность и ёмкость. Восхитительно, по-моему;

3. Погода — жесть, все предатели. Не спасает уже ни кофе, ни кофе, помноженный на шоколад, ни произведение кофе на шоколад, сложенное с чаем. Осталось только вверх ногами повеситься. Ненавижу зиму;

4. Мужики часто спрашивают, как внутренне чувствуется пмс. Вот так он чувствуется:


Правда, при нынешней погоде девочка будет валяться полудохлая. Патамушта зима, блядь;

5. Зима — зло. Расскажите мне, как у вас всё заебись, а то такое впечатление, что кругом один пиздец.

Читать дальше...

13 декабря 2012 г.

Мой мозг…

Не знаю, фейк или нет, но с этих станется:

стр.46
« В возрасте 0-4 лет необходимо предоставлять информацию (список неполный)
— о разных видах любви;
— об ощущении радости и удовольствия от прикосновения к собственному телу, мастурбации в раннем возрасте;
— о разных видах любви.»

«О разных видах любви» два раза — это я не поняла, но объяснить могу.

Так и вижу:

— Машенька, ты любишь маму?
— НЯ!
— А папу?
— НЯ!
— А покажи бабушке, как ты на них фапаешь?

…и лаяй.

Читать дальше...

12 декабря 2012 г.

«А в городе у нас не было ни-че-го»

У Уборщицы очередной совкосрач за колбасу, а в комментах трэш, угар и содомия. От цитат не удержусь, они мне сделали утро.

Комментатор комментирует:

Я 1971 г.р., жила во Владивостоке, мать - врач, отец - ученый. До конца 1980-х из поездок в Москву я сама возила домой сыр, масло, колбасу. Когда ездил отец в 1970-1980-х, то вез майонез, колбасу, сыр. Сырокопченую вез редко, потому что очень дорого было. А в городе у нас не было ни-че-го. Одна морская капуста в консервах и перец горошком на полках. И талоны были. И адские бешеные битвы за эту докторскую колбасу были, когда ее иногда выбрасывали… бились в этих очередях тетки с младенцами не на жизнь, а на смерть за эту колбасу. Мясо было редкостью, по большим праздникам. 40 лет прошло, а я до сих пор не привыкла мясо не экономить. Банка майонеза из Москвы растягивалась на весь год по паре столовых ложек в праздничный салат на новогодние, февральские и мартовские деньки.
Вот так и жил Владивосток, на одной морской капусте. Год за годом. А год, судя по растяжению банки майонеза, длился два месяца и восемь дней, а потом сразу начинался следующий год. Вот так мы и узнаём истинный смысл выражения «год за шесть». А ещё комментатор с малых лет ездил через всю страну за сыром, маслом и колбасой. Привычку экономить мясо впитал в себя, едва вышел из грудного возраста, и до сих пор экономит, настоящий блокадник я тоже читала «Анжелику». Сорок лет прошло, а он всё экономит и экономит. Младенческие рефлексы, они такие, да. Выжил, очевидно, благодаря лишь большим праздникам и семейной медицине.

А вот ещё прекрасное:

В очередь вставали все дееспособные члены семьи. На руки давали, обычно, то ли полтора-то ли два кг, так что пытались еще занять через три, четыре человека. Добыча (те самые пуды) стаскивалась на кухню. где уже дежурила женская часть (бабушки и подростки) и начинался Праздник Мяса. Все это богатство немедленно резалось, вертелось на котлеты и пельмени, зимой - морозилось на балконе.
Наступал вечер. Семья сыто пила чай с плюшками и обсуждала подробности Великой Охоты. Хлюпающему соплями мальцу Мишке перемороженному в очереди совали градусник и обещали горчичники. Мужики, уже принявшие по 400, были обласканы и процелованы... Кормильцы..!
А по телевизору все время шло фигурное катание...

В принципе, конечно, можно было тупо пойти на рынок, где продавалась как минимум домашняя свинина с говядиной, куры, гуси, кролики и прочий индюк, а в охотничьих районах ещё и оленина с кабанятиной. Но это было на целых 3-5 рублей дороже и неспортивно. То ли дело переморозить в очереди собственного мальца: тут тебе сразу и философский вопрос «Быть или не быть?», и повод показать себя заботливым родителем, и масса прочих дивидендов, включая — а как же! — «законные» 400 и женскую ласку. Совсем другое дело, правда ведь? А то чо, пришёл на рынок, отоварился сам-один, лишние пятьсот копеек потратил, семью хлопот о сопливом Мишке лишил, сам «законных» четырёхсот лишился — никакого, короче говоря, комсомола и женской ласки, одно сплошное потреблядство.

Фееричное:

Их вывозили эти продукты, в Москву, в столицы союзных республик, в Норильск, а до жителей доходил минимум.
А в Москве, в столицах союзных республик и в Норильске жителей не было. В Москве и в Норильске вообще ни одного не было, а в столицах союзных республик так, чуть-чуть, ну, может, человека два-три на квартал, если с домашними животными считать. Вот туда все продукты и свозили — специально, чтоб жителям ничего не досталось.

Чудесно, чудесно день начался. Съездить, что ли, на рынок потреблядством заняться?

Читать дальше...

9 декабря 2012 г.

Разжигания псто

Как бы баян, но я только сегодня набрела.

15. Факторами, препятствующими проведению эффективной государственной национальной политики, являются коррупция, пороки правоохранительной системы, недоверие граждан к органам власти и управления, предвзя…

21. Целями государственной национальной политики являются:

укрепление гражданского единства многонационального народа Российской Федерации (российской нации);
гармонизация межнациональных отношений;
сохранение этнокультурного многообразия народов России;
обеспечение адаптации и интеграции иммигрантов в росси…

Чуваки Совет, во-первых, вы не умеете жечь. Вас читать скучнее, чем учебник по государственному праву СССР. Во-вторых, вы поголовно безграмотны. За термин «российская нация» просто убейте себя апстену, я даже объяснять не буду, почему, вам всё равно не поможет, а остальные и без меня в курсе.

Тем, кто выживет после того, как убьёт себя апстену… Вот вы перечисляете факторы, препятствующие «проведению государственной национальной политики». Вот вы перечисляете цели этой политики. А дальше что? А дальше вы перечисляете какие-то херовы задачи, которые никому вообще не интересны, потому что все прекрасно понимают, что, не устранив упомянутые вами факторы, никаких поставленных целей невозможно будет достичь ни к 2013 году, ни к 2025, ни к 2125.

То есть даже ещё больше: если все эти «факторы» устранить, никакой «государственной национальной политики» не понадобится вообще. Открываем Конституцию, читаем, что там написано, и делаем строго по Конституции. При возникновении проблем открываем УК или ГК, читаем, что там написано о данной проблеме, и делаем строго по Кодексу. Какие, в жопу, политики?

Проблема только в том, что у вас в голове (одной на всех) не Конституция, не УК и не ГК, а УГ, ЧСВ и РПЦ. Поэтому всё, что вы делаете головой, говно и есть — унылое, безграмотное и ни о чём, зато православное и с понтами.

ЗЫ. Да, и это стадо баранов «российской национальности» собирается осуществлять «мониторинг печатных и электронных СМИ с целью недопущения со стороны государственных, муниципальных, а также негосударственных СМИ, публикаций, направленных на разжигание национальной и религиозной вражды». Вот это самое умилительное, по-моему, потому что собственно рассматриваемый проект разжигает почище любого скинхеда на какой угодно Манежке. И я, например, уже готова разжечь против «российской национальности». Нахуй такую с пляжа.

Читать дальше...

5 декабря 2012 г.

«Всё переделать!» (с)

Соционика — это хуйня, служащая для занятия хуйнёй от нехуй делать, когда другой хуйни вокруг не наблюдается.

Меня внезапно насторожила моя волевая сенсорика, а точнее, отзывы IRL о том, что некоторые люди меня реально боятся. Хотя, вот, казалось бы, с хуя ли меня бояться? Я ж даже теоретически не Брунхильда. Я, на самом деле, очень мирный человек, я даже подралась всего однажды и то в детстве. Бронепоезд? Да, ну, я вас умоляю, какой бронепоезд? Вот у меня одногруппница была — кмс по самбо, кровь с молоком, ростом в холке, как я вся на каблуках, умище, как у Карла Маркса (это я написала, да? да, это я написала), и каждое движение такое, как будто вот прямщяс вот прямо в морду прилетит. Вот это был, сцуко, бронепоезд, да: ни спереди объехать, ни сзади обойти. Вот этим можно было просто любоваться как отдельным музейным экспонатом. А меня, если трезво на вещи посмотреть, соплёй перешибёшь — не сразу и заметишь. Так что испуг отдельных товарищей я некоторое время склонна была списывать на свой апломб, который, вообще, может много чего заменить. Котики, вот, например-то, тоже мелкие, но пять минут в сутки могут быть и очень страшными, так что даже и пёсики шарахаются.

А тут, вот, что-то дёрнуло меня покурить о ценностях беты и о поведении агрессоров беты, и я, мягко сказать, фалломорфировала.

1. Защищать своих. Да. Четыре раза да. При этом «свой» может быть записан в «свои» мгновенно, ещё до принятия всех остальных решений. Вот просто «патамушта ятаквижу». Однако с этого момента он находится под моей защитой, и всякий, кто поднимет на него руку (ногу, язык высунет — нужное подчеркнуть), будет располосован на тряпки для протирки столешниц. Если этот свой оказался не прав в ситуации, когда пришлось его защищать, я с ним потом отдельно разберусь;

2. Поддерживать «своих» — и именно по каналам волевой сенсорики и структурной логики. «Выше голову!», «Встань и иди, и хватит ныть» (можно ещё для убедительности за шкирку и пинка), расклад системы по полкам и объяснение, из чего она состоит, в чём её суть и как она работает;

3. Провокации. Во все стороны, осознанно и нет, как у бестолковых подростков. Пафос одиночки: один против всех, один против системы, один в поле, один просто против — завораживающее зрелище. Вызов — другому, миру, судьбе, себе. Подвиг, жертвенность, героизм — всё, что умом понимается как сигнал о крайнем несовершенстве системы, но чем эмоционально можно любоваться бесконечно. Эстетика войны, эстетика разрушения, эстетика катастрофы. Возбуждает, цепляет, дёргает;

4. Сенсорика ощущений как пограничный аргумент. Если «свой» даёт сигнал: «Я маленький, несчастный, слабый, я устал, мне плохо и очень страшно!» — мой долг всё бросить и организовать ему сиюминутный сенсорный комфорт. Признание другого в собственной слабости — это признак доверия, это информация, которая может быть использована против человека. Если мне дают такую информацию, я расцениваю её как огромную ответственность. Тем не менее, ключевое курсивом. Всё крайне эфемерно, никаких излишеств (мы тут все герои, а не маменькины детки), но всё настолько хорошего качества, насколько позволяют контекст и финансы. Чай будет выпит за минуту, но это будет лучший чай, который продаётся в радиусе досягаемости. Костёр догорит за ночь, но рядом с ним будет максимально удобная для данных условий лежанка. За больным круглосуточный присмотр и соответствующий уход до выздоровления. При этом моя собственная потребность в ощущениях или их отсутствии может с лёгкостью задвинуться. У меня что-то болит, я устала, я хочу спать? Вот, тоже мне, проблема! Болит — это когда от боли наизнанку выворачивает. Устала — это когда голова перестаёт соображать. Хочу спать — это когда засыпаю где села. Что-то не сходится? Значит, показалось.

Ну, и так далее.

И вот смотрю я на всё на это, смотрю на то, как всё это прекрасно вписывается в бетанскую систему ценностей, и понимаю, что альфийский интуит из меня, как из трактора самолёт: только после тщательной обработки напильником. Господа, занимающиейся хуйнёй от нехуй делать, что скажете? Затипироваться ли в Жуковы? Или в Максы? Для Жукова я, пожалуй, чересчур прямолинейна и, наверное, даже вполовину не так опасна. Для Макса… вот тут непонятно, то ли считать себя украшением ТИМа, то ли смириться с тем, что, в сущности, я — унылое говно у меня на морде написано: «Два наряда вне очереди». Для меня, в принципе, с моим самомнением ни то, ни другое не проблема, но хотелось бы объективности (объективность в хуйне — невыразимо доставляющее сочетание).

Да, хочу поговорить об этом, потому что всё равно делать пока больше нехуй.

Читать дальше...