«В Германии они сначала пришли за коммунистами, но я не сказал ничего, потому что не был коммунистом. Потом они пришли за евреями, но я промолчал, так как не был евреем... Потом они пришли за членами профсоюза, но я не был членом профсоюза и не сказал ничего. Потом пришли за католиками, но я, будучи протестантом, не сказал ничего. А когда они пришли за мной — за меня уже некому было заступиться».

Мартин Нимёллер. «Когда они пришли…»

29 ноября 2011 г.

Очередная глава

Сами знаете где.

ЗЫ. Комменты, если будут, туда, спасибо большое.

ЗЗЫ. Я почти двое суток без сна, сосед, падла, сверлит, у него скоро Новый год. Мне что-то стрёмно за написанное в таком состоянии. В смысле, стрёмно в таком состоянии, а в каком написано, я даже вспоминать не хочу, потому что не помню уже.

Да, чуть не забыла. Ллой, спасибо за опы и энды, как всегда, очень вовремя, в тему, к месту и чуть ли не к столу. По крайней мере, мне появилось чем заткнуть уши, пока у соседа скоро Новый год.

Читать дальше...

20 ноября 2011 г.

Как же меня всё это достало...

Хорошо, уговорили, давайте опять про РПЦ. Я, правда, не знаю, что можно добавить к сказанному ранее. Но хорошо, давайте опять про неё. Я, правда, не знаю…

Ребята. Вот серьёзно, где вы были десять лет назад, а? Ну почему вы сейчас визжите: «У нас отнимают право на однополую любовь»? У вас это право отняли давным-давно, вместе с тем куском земли, который раньше принадлежал бабе Гале, а сегодня принадлежит монастырю имени святого Евклитора. Чем вы занимались, когда монастырь имени святого Евклитора грабил бабу Галю? Слэш писали?

Пишите дальше. Я вам не сочувствую. «Пидорас» — это не про сексуальную ориентацию.

Читать дальше...

18 ноября 2011 г.

Ну, и ещё раз о феминизме

Памативам, разумеется.

Дорогие женщины, которые, ну вы поняли. Вот давайте всё-таки соразмерять. Если речь идёт о едва не сожжённой заживо арабской девочке Суад, вся вина которой состояла только в том, что она оказалась не мальчиком, то мы с полным основанием можем употребить эпитет «угнетённая». Да, вот такой там, на родине этой девочки, порядок — мужчина может казнить женщину по собственному усмотрению.

Но если мы говорим о девочке Масяне, живущей в стране, где уже почти столетие закон един для всех полов, сколько бы их ни было, то тут, простите, ситуация меняется резко и бесповоротно. Да, эта девочка тоже может оказаться жертвой, и даже внезапно. Но эпитет в её отношении мы будем употреблять уже другой. Наша Масяня получится тёмная (то есть безграмотная), тупая (вот просто по жизни), необученная (например, принимать верные стратегические и тактические решения), неопытная (очень распространённый вариант), попавшая в переплёт (просто по стечению обстоятельств), хитрая, жестокая и подлая (вы, возможно, не знали, но не всякое взаимодействие людей друг с другом, расцененное судьёй как насилие одного над другим, являлось таковым в действительности) или какая угодно ещё. Но эта наша какая угодно Масяня ни в коем случае не будет угнетённой уже на том основании, что для угнетения не будет соблюдено важнейшее условие — формальное неравенство сторон. И если какой-нибудь архаровец решит употребить Масяну по своему усмотрению, предварительно облив её бензином, то у него останется только два варианта — бежать без оглядки или сидеть без телевизора. Яйца аргументом не послужат.

И теперь я вам, дорогие феминистки, скажу, за что вас не любят.

Вас не любят за лексическую нечистоплотность, за неопрятность ваших опусов, за спекуляцию эмоционально насыщенной терминологией. Вы не думаете над словами, которые произносите, и вообще очень мало думаете и очень много кликушествуете. Более того, когда вам указывают на это спокойно и без гнева, вы начинаете беситься и обвинять оппонента в мизогинии. Когда вам отвечают в вашем же духе, вы начинаете беситься ещё больше и объявляете оппонента троллем. Вы, короче говоря, демонстрируете неадекватное поведение, чем только подкрепляете миф об априорном гендерном превосходстве мужчин над женщинами и о неспособности женщин к полемике. Будь я феминисткой, вы стояли бы в моём расстрельном списке пунктом первым — все поголовно. Ни одна мужская шовинистическая свинья не навредила репутации женского пола больше, чем вы и ваши благие намерения.

Читать дальше...

11 ноября 2011 г.

Истинно, мир движется к своему концу

11 ноября, Севастополь, метель. Я даже не знаю, можно ли к этому что-нибудь добавить.

ЗЫ. Фоток нету, потому что мне дико лень фотографировать всё то же самое, что может быть снято при лучшем освещении и в более интересных декорациях, чем с балкона. А на улицу я не пойду, я ж не псих, в конце концов.

Читать дальше...

1 ноября 2011 г.

Парабабабам

Почитала полемику в этих ваших интернетах на тему угнетения женщин и прочего феминизма. Хочу рассказать о жизни очень патриархального, на первый взгляд, городка, чья видимая патриархальность к тому же изрядно усугубляется его явной портово-гарнизонной спецификой.

В Севастополе процветает матриархат: все социальные, бытовые и прочие насущные вопросы решаются женщинами; львиная доля ответственных решений принимается женщинами; сексуальная конкуренция процветает именно среди женщин (интереснейший феномен, на самом деле); слово женщины здесь закон, личность женщины священна, и я, например, в отличие от своего мужика, могу выйти здесь на улицу в два часа ночи — и если мне встретится пьяная мужская компания, она практически с гарантией уступит мне дорогу. Ну, может, попытается заигрывать — это максимум.

Нет, понятно, что тут всё неидеально, здесь и убивают, и насилуют, и грабят, в том числе и женщин, но мы сейчас говорим о правиле, верно? Так вот, правило здесь таково, что именно женщина обладает огромным иммунитетом и огромными привилегиями.

Почему? Потому что военный человек (а таковых здесь большинство) — это прежде всего человек повинующийся. Исключения бывают, как и везде, но их немного, на самом деле. Военный человек дисциплинирован, послушен, отличается хорошей мобильностью и износоустойчивостью, эргономичен, экономичен и прекрасно управляем, но абсолютно не склонен проявлять командную инициативу, потому что его на протяжении многих лет специально обучали вначале выполнять приказ, потом сверяться с инструкцией и только после всего этого брать на себя какую-то дополнительную ответственность. К общей военной специфике добавьте специфику флотскую, которая подразумевает долгое отсутствие мужчины на базе. Так что во главе севастопольской семьи стоит, как правило, женщина, и ничего удивительного в этом нет.

Теперь догадайтесь с трёх раз, в каком духе будут воспитываться здесь мальчики? Правильно, они будут выдрессированы на послушание и конформизм. А девочки? А девочкам быть послушными и конформными необязательно, потому что от них никто не требует воинской службы. И поэтому с самого раннего возраста мальчик исподволь, вопреки любым декларациям, усваивает мысль о том, что он занимает подчинённое положение по отношению к женщине: раз ему меньше позволено, значит, он существо второго сорта. И каждый взрослый севастопольский мужчина, таким образом, где-то на уровне мозжечка считает себя подчинённым женщине — сильным, отважным, способным защитить, но всё-таки слугой. Что характерно, точно так же рассматривает мужчин и каждая севастопольская женщина — на уровне мозжечка, само собой. На словах там что угодно будет заявляться, но поведение выдаст с ушами.

Хорошо ли это в объективном смысле? Нет, это нехорошо в объективном смысле. Потому что абсолютная власть развращает абсолютно, и такого бабьего хамства и агрессивности, как здесь, я не видела нигде. В то же время здесь очень приятные, прекрасно воспитанные мужчины.

Что я хочу сказать всем этим? Я хочу сказать, что рассуждения о женской эмансипации — это пустопорожние рассуждения (в XXI веке, естественно, а не вообще). Для того, чтобы главенствовать в обществе, женщине нужно только одно — создать атмосферу гарнизона в рамках отдельно взятой социальной системы. Держать сыновей в ежовых рукавицах, баловать дочек — и через три поколения у женщины будет столько власти, что и Людовик XIV слюнями захлебнётся. Причём она, женщина, как существо очень гибкое, будет ещё своим властным положением и проституировать налево и направо: сначала при её активном участии сопьётся мужик, в котором она видит раба, обязанного обеспечивать её личное благополучие, пропитание семьи и производство потомства, а после того, как он сопьётся, она начнёт увлекательнейшую игру «Жена алкоголика», которая может продолжаться веками. Абсолютно такая же ситуация складывалась во времена однозначного доминирования мужчин, которые сначала низводили своих женщин до состояния бессловесной твари, а потом козыряли налево и направо «непосильной ношей» единоличной ответственности. Разница только в частоте рукоприкладства по отношению к угнетённой прослойке. Ну, да баба — существо изворотливое, чего не вломит по почкам, добавит в мозг.

Ergo, разговоры сейчас надо вести не о равенстве полов, а о культурном уровне каждого конкретного человека — вот только тогда и будет окончательно решена проблема «женского неравноправия». Женского неравноправия в современном обществе (по крайней мере, в постсоветском) на самом деле не существует, существуют индивидуальные бескультурье и подлость — и у женщин в той же мере, что и у мужчин. Так же существует конъюнктура и недобросовестная исполнительная власть (например, сейчас, в эпоху охоты на педофилов, для мужчины опасность пострадать от неправедного суда стала в разы выше, чем для женщины, — сюрприз, сюрприз). А пока все разговоры ведутся о том, кто кого как «нагибает», воз остаётся там, где он и был.

Впрочем, я знаю очень многих женщин, которым выгодно как их якобы угнетённое положение, так и подобные разговоры… ну, и охота на педофилов до кучи. Спекулянтов на свете полно, вопрос только, следует ли позволять им спекулировать.

Читать дальше...