«В Германии они сначала пришли за коммунистами, но я не сказал ничего, потому что не был коммунистом. Потом они пришли за евреями, но я промолчал, так как не был евреем... Потом они пришли за членами профсоюза, но я не был членом профсоюза и не сказал ничего. Потом пришли за католиками, но я, будучи протестантом, не сказал ничего. А когда они пришли за мной — за меня уже некому было заступиться».

Мартин Нимёллер. «Когда они пришли…»

1 декабря 2012 г.

Про Сертория

Обещала товарищу личное мнение об этом персонаже — излагаю.

Значит, личное моё мнение о гражданине Квинте Сертории заключается в том, что не моего романа он герой. Собственно, когда я это поняла, мне сразу стало скучно, и поэтому я перестала переводить с научно-исторического на русский эпохальный труд товарища А.В. Короленкова.

Вообще, я уже не помню, по какому поводу заинтересовалась Серторием, помню только, что у меня почему-то сложилось о нём представление, как о человеке неординарном, даже по меркам Древнего Рима. Ну, в общем, конечно, оно так и было, уж кем-кем, а заурядной личностью Сертория назвать нельзя, наш пострел везде поспел, а кое-где так и вообще преуспел. И с Ганнибалом сравнения удостоился. Но вся история его конфликта с официальным Римом категорически меркнет на фоне истории Спартака, который вынес мне мозг ещё в ту пору, когда у меня и мозга-то толком не было.

Дело в том, что Спартак посягнул на систему, а Серторий в эту систему, наоборот, прекрасно вписывался и превосходно себя там чувствовал. Ему не нравились личности, остальное, похоже, устраивало если не целиком, то в основном. Во всяком случае, его социальные реформы в Испании сути общества не меняли. И я, например, с лёгкостью представляю себе восстание Спартака в чуть-чуть изменённых декорациях и с Серторием на месте Красса. Вот где-то с того момента, как я себе это с лёгкостью представила, мне и стало скучно, потому как сколь бы выдающимися ни были таланты Сертория, а все они до единого были потрачены на херню.

Поэтому я прекрасно понимаю, что движет людьми, которые пытаются реконструировать историю в виде попытки сближения Сертория со Спартаком. Таки да, мятеж Сертория и восстание Спартака пришлись, плюс-минус полкило, на одно и то же время. И таки да, с чего бы, спрашивается, Спартак нарезал такие эволюции по всему «сапогу», если б у него не было идеи объединиться с мятежным проконсулом.

Но, граждане, давайте не будем путать тактические ходы со стратегическими решениями. В стратегическом плане Серторий был для Спартака точно таким же противником, как Красс, Помпей, Лукулл и все прочие до кучи. Позиция Сертория по отношению к Спартаку определялась не мировоззрением, а политической обстановкой и сиюминутной выгодой, и в этом суть.

Вот именно через это и не моего романа герой. Хотя, повторяю, людей, очарованных личностью Сертория, я понять могу, и даже с лёгкостью. Он был ярким, харизматичным и к тому же одноглазым мятежником — всё антично и романтично… ну, и конь опять же.

Вот, как-то так.

ЗЫ (офтоп). Анон, который про инфантилов спрашивал, тебе про инфантилизм писать или нунах? А то ты как-то взял и исчез тогда с горизонта: ни да, ни нет. Определись уже, пожалуйста.

4 комментария:

Анонимный комментирует...

Анон хочет про инфантилов. Рядом с аноном ходит еще один анон и ругает инфантилов крепким матным словом. Он тоже хочет

Schisma комментирует...

Нет, Анон, если ты тот самый Анон, который просил про инфантилов, то я тебе там, где ты просил про инфантилов, уже написала, почему про инфантилов не получится и почему получится только про инфантилизм. Давай, Анон, решай прямтут, писать про инфантилизм или не писать. Про инфантилов не буду, сроду не пила коньяк по утрам.

timonya комментирует...

Спасибо!
(может быть, если Сертория всё-таки убили уже в 73, он даже про Спартака и узнать-то не успел...)

По критерию кто сильнее посягнул на систему (на Республику конкретно) я бы впереди даже и Спартака поставил Гая Мария в его последний год жизни. Дедушка в систему всю жизнь вписывался, и так и не вписался (а по ходу пьесы заодно её и спас), и дожил-таки до того момента, когда последовательно ставил всё, до чего мог дотянуться, с ног на голову, причём довольно жостким образом, и кто знает, чем бы всё кончилось, проживи он ещё хотя бы год...

Schisma комментирует...

2 timonya

может быть, если Сертория всё-таки убили уже в 73, он даже про Спартака и узнать-то не успел...

Ну, это да, теперь, конечно, хрен поймёшь, что там в действительности творилось. Просто версия такая... продуктивная в творческом плане, я бы сказала.

Что касается Гая Мария, то раньше или позже я до него, скорее всего, доберусь. Вероятно, всё-таки позже, чем раньше. Рим мне, в принципе, дико интересен, но интересен скорее как просто идея и система, чем как проявления личностей в этой системе. Личности как-то не особо. Вот римское право, например, -- это да, ащащащ. А, там, Катилина какой-нибудь, который вечно цицероново терпение испытывает, -- это уже скучновато.

Спартак только выбивается из этой череды очень скучных чуваков, которые все уже померли, потому, скорее всего, что и сам воплощённая идея и через это живее всех живых.

Вообще, если брать личность, а не систему, то в Древней Греции с личностями было как-то поинтересней. Не знаю, может, потому, что половина из них были мифическими. Так или иначе в моём сознании античность строго поделена на античную идею, которая Древний Рим (ащащащ!), и античную индивидуальность, которая Древняя Греция (няняня!). И к древнегреческим системам у меня примерно такое же отношение, как к древнеримским личностям: несерьёзно как-то и вообще ни о чём.

Отправить комментарий