«В Германии они сначала пришли за коммунистами, но я не сказал ничего, потому что не был коммунистом. Потом они пришли за евреями, но я промолчал, так как не был евреем... Потом они пришли за членами профсоюза, но я не был членом профсоюза и не сказал ничего. Потом пришли за католиками, но я, будучи протестантом, не сказал ничего. А когда они пришли за мной — за меня уже некому было заступиться».

Мартин Нимёллер. «Когда они пришли…»

1 июля 2010 г.

Всё страньше и страньше

Есть у меня в рукописи сцена одна. Сцена как сцена, написана сто лет в обед, ничего в ней особенного, просто антураж. Но есть в этой сцене деталь, которая удивляла меня саму, причём с самого начала. То есть как… я, когда писала сцену, эту деталь увидела, немедленно зафиксировала — и начала страшно удивляться: откуда она взялась да с какой такой радости? И вообще.

Не то чтобы эта деталь оказалась нелогичной или, там, надуманной. И не то чтобы она была неуместной. Нет, всё вполне органично, живо, здраво и цельно. Просто до тех пор, пока я её не увидела, мне не приходило в голову, что она вообще там может быть. Ну, знаете, наверное, лучше всего описать это так: вы приходите к себе домой, открываете дверь и видите в прихожей шкаф. Он прекрасно вписан в интерьер, он очень хорошо сочетается с остальной мебелью, он и сам по себе хорош, более того, в нём висит явно ваша одежда (и, судя по всему, давно уже висит) — словом, шкаф этот со всей очевидностью принадлежит вашему дому и всегда ему принадлежал. Засада только в том, что этот шкаф вы видите впервые в жизни. Вот примерно то же произошло и со мной, когда я писала вышеупомянутую сцену: прихожу я этак к себе домой, а там — хуяк! — шкаф.

В принципе-то, если вдуматься, таких шкафов по всем возможным рукописям (и не только у меня, естественно) валяются целые мебельные склады. Это потому что нормально: пишешь, пишешь, и вдруг хуяк, а потом опять хуяк, ну, и пошло-поехало. Тут главное не увлечься и не превратить рукопись в один сплошной хуяк, иначе получится пиздец. Шкафы, словом, надо осматривать критически и выбраковывать, есличо, без сожалений. Так что с этим конкретным шкафом проблема заключалась не в его появлении и не в том, что он, как и все остальные подобные шкафы, подлежал пристальному осмотру и проверке на вшивость, а в том, что он мне как-то сходу понравился. И после осмотра понравился. И после проверки на вшивость, сука, понравился. И сколько бы я на него ни смотрела, он мне нравился и нравился, и чем дольше я на него смотрела, тем он больше мне нравился — ну что ты, падла, будешь делать!

Вот именно это мне и показалось подозрительным. У меня потому что критическое мышление. Но, думаю, ладно, пусть он мне пока нравится, а я его буду иметь в виду и не забуду не прощу.

И вот сегодня, спустя N лет после написания той сцены, я вдруг поняла, почему мне тот шкаф так сразу и навеки начал нравиться и откуда он такой красивый взялся. У него потому что железобетонное основание, он, считай, в пол вмонтирован с самого начала, а ещё вернее — до начала всех начал (потому что чисто хронологически так оно и было).

Теперь, вот, сижу я и думаю сразу одну толстую думу и несколько дум потоньше:

1. Не начать ли писать финал по свежему, или лучше всё-таки обождать? С одной стороны, если я напишу финал сейчас, а он мне потом не понравится, то никаких препятствий к его переработке в будущем я не вижу; если же понравится, то детали, напротив, сохранятся в полном объёме. Опять же проблему передержки никто не отменял (и знаю я все эти откладывания на потом, когда писать уже сил никаких нет, потому что тридцать раз в уме переиграно и неинтересно). С другой — слово материально, и, будучи изреченным, оно начинает, как всякая материальная вещь, занимать место и вторгаться в реальность. А мне бы не хотелось влиять финалом на ещё не записанные события середины (ибо это мы уже тоже проходили, и это нам тоже задавали). Дилемма, бля…

2. К Толкиену придётся-таки возвращаться. Вернусь, чо. Заодно, может, добью «Могучих» апстену;

3. Умная девочка, правильно начала копать в направлении Тора и Мирового Змея. Купи завтра шоколадку и сожри её в одну харю, авось не треснет;

4. И кофе. Много и медленно;

5. Нетбук — в вишлист срочно;

6. Почему у всех нормальных людей лето, а мы, как мудаки, сидим в дождях?

7. Когда у меня дойдут руки обработать фотки с овсом и лавандой?

8. Тритоны в зоомагазине прекрасны. Как жаль, что мне нельзя заводить аквариум! Завести, что ли, домработницу? Тогда будет можно и аквариум. Но тогда получится, что это её, а не мои тритоны. Завести, разве, домработницу с тритонами и поселить её у нас?

9. Где взять бабла на домработницу?

10. Писать финал сейчас или всё-таки пока не писать?

И так далее…

6 комментариев:

Nadya Pommier комментирует...

А почему нельзя заводить аквариум?

Schisma комментирует...

2 Nadya Pommier

Потому что я про него забуду раньше или позже. Совершенно не по равнодушию, а просто увлекусь чем-нибудь, опомнюсь через пару-трое суток -- а рыбки уже все с голоду подохли. :( Мне поэтому нельзя заводить аквариумы и цветы, которые надо поливать каждый день. Только такую живность, которая умеет нагло требовать, и кактусы с фикусами.

Nadya Pommier комментирует...

Понятно.
Надо поселить у себя любителя водных и земноводных. Сэкономятся деньги на домработницу. Заодно в порядке оплаты за проживания любитель может убираться и поливать цветы :)
А вы в это время напишете финал и отредактируете фотографии!

Schisma комментирует...

2 Nadya Pommier

Вот, где б ещё найти такого любителя водных и земноводных. Да ещё без жилья. Да ещё такого, чтоб согласился убираться и поливать всё подряд задаром. А если бы он вдобавок готовил завтрак, обед и ужин, ездил на рынок за свежими овощами и фруктами, умел выбирать хорошее мясо и вино, отличал бы правильные шмотки от неправильных и следил за наполнением корзины для грязного белья...

Вы знаете, у меня есть такой приятель. Честно, есть. Но у него, как назло, собственная квартира в Москве, жена, ребёнок и ни единого земноводного. Зато на даче полно кур и прочих лужаек -- почти как у вас, только без котов и в Подмосковье. Так и живём: я тут лишаюсь простого человеческого уюта, а он там -- плодов высокоинтеллектуального творчества. И на всё это свысока взирает Дорогое Мироздание, которому глубоко по сараю и то, и это. Подумать только, какое равновесие! :D

Nadya Pommier комментирует...

Дорогое Мироздание уже полностью обленилось и не хочет устанавливать Мировую Справедливость :)

Schisma комментирует...

2 Nadya Pommier

Не, оно не лениво, ему просто некогда. :)

Отправить комментарий