«В Германии они сначала пришли за коммунистами, но я не сказал ничего, потому что не был коммунистом. Потом они пришли за евреями, но я промолчал, так как не был евреем... Потом они пришли за членами профсоюза, но я не был членом профсоюза и не сказал ничего. Потом пришли за католиками, но я, будучи протестантом, не сказал ничего. А когда они пришли за мной — за меня уже некому было заступиться».

Мартин Нимёллер. «Когда они пришли…»

19 октября 2012 г.

О насущном

В воздухе носится желание войны. Даже те, кто не причисляет себя к националистам, устали наблюдать деградацию русских и хотят, чтобы уже наконец-то начался новый виток развития; при этом всякий отлично знает, что более всего наш народ умеет развиваться в течение и сразу после войны. Война русских мобилизует, дисциплинирует, обращает к вечному и осмысленному… ну, то есть, в общем, война — это такое специфическое русское народное благо.

(Я кагбэ считаю, что война — это несомненное и безусловное благо, но только не в том виде, в каком нынче ведутся войны. Это, однако, отдельная тема, развивать которую я тут не собираюсь, потому что о другом.)

Война, по-видимому, будет, и начнётся она, по-видимому, в Сирии, и это будет, по-видимому, в отличие от войны с Грузией, такая война, которой ни одному русскому человеку стыдиться не придётся: не безобразна наша роль в той части земного шара, и не интервенты мы там нисколько. А кроме того, есть некоторая вероятность, что война эта затронет непосредственно и нашу территорию. И это всё многим сейчас понятно, я это излагаю просто складности ради.

Что многим непонятно, так это масштаб войны. Собственно, ради этого я свою телегу и затеяла. Объясняю непонятное.

Масштаб войны в данном случае зависит от ожиданий масс. Вообще, это свойство многих войн: если массы готовы и ждут большого конфликта, то большой конфликт грянет — и мало никому не покажется. Почему? Потому что идёт цепная реакция «снизу вверх» — от народа к правительству. И то, до какой степени народ морально готов к войне, определяет притязания государства. Ещё раз: притязания государства определяет не состояние материально-технической базы, как многие думают (что логично, в принципе, но неверно), а моральная готовность народа к войне. Почему? Потому что материально-техническая база в моменты моральной мобилизации начинает развиваться с ураганной скоростью (в такие моменты вообще всё жизненно важное начинает развиваться с ураганной скоростью), и значит, существует некоторая степень допустимой недоразвитости материально-технической базы, при которой государство всё-таки рассматривает возможность начать серьёзный вооружённый конфликт.

На пальцах: если в стране уже накопилась критическая масса населения, желающего прекратить бардак и взяться, наконец, за ум, то война будет очень серьёзной, тяжёлой, с большими для России потерями и с плохо прогнозируемым финалом (есть, однако, равный с прочими возможностями шанс, что Россия в этом случае удержится в своих границах и действительно возьмётся за ум); если же до критической массы ещё далеко, больших потерь не будет, но финал абсолютно предсказуем: страны не будет тоже, народ её просто по-тихому сольёт за ненадобностью.

У меня ко всему этому сложное отношение. С одной стороны, я не любительница кровавых бань, особенно когда речь идёт о возможных больших жертвах среди мирного населения. С другой — во мне теплится надежда, что из этой войны Россия выйдет наконец-то советской, социалистической и интернациональной, как оно и должно быть. То есть вот не прямо выйдет, естественно, потому что для глобальных революций нужно время, но вдруг, может быть, на волне этой войны появится кто-то, кто окажется способен наконец-то повести за собой массы в нужном направлении. Если бы я точно могла сказать, что такой человек появится, я бы приветствовала эту войну, потому что при тех условиях, в которых Россия сегодня существует, она потеряет даже большее количество народу, только тихо и незаметно: по бытовухе, по пьянкам, по гоп-стопам, по передозам, по невежеству, по нищете. Жертв-то по сумме будет устрашающе много, либералы просто получат возможность не заметить их. Война такой возможности не даст. Но если в результате этой войны в России останется капитализм и, как следствие, нищета, передозы, невежество и прочий гоп-стоп, то какой смысл добавлять ко всё тем же жертвам ещё и военные?

Очень надеюсь, что ожидающие войны и приветствующие её мыслят приблизительно в том же ключе, что и я. В противном случае придётся признать, что мозги у нашего народа атрофированы начисто: очень глупо надеяться, что моментальный скачок развития при капитализме в военное время даст устойчивый и долговременный результат по окончании войны.

ЗЫ. Нет, мир не рухнет. Нет, мир не рухнет, даже если будет применено ядерное оружие. Ядерное оружие — вещь дико страшная, но для человечества, как суммы, не смертельная. Да, для отдельных народов может оказаться вполне смертельной. Нет, я не знаю, какова вероятность его применения. Оно есть, значит, вероятность каждую минуту как минимум не нулевая. Но не сцыте: вам уже за тридцать-сорок лет, и все эти тридцать-сорок лет вы поминутно прожили с ненулевой вероятностью применения ядерного оружия. Сюрприз.

Комментариев нет:

Отправить комментарий