«В Германии они сначала пришли за коммунистами, но я не сказал ничего, потому что не был коммунистом. Потом они пришли за евреями, но я промолчал, так как не был евреем... Потом они пришли за членами профсоюза, но я не был членом профсоюза и не сказал ничего. Потом пришли за католиками, но я, будучи протестантом, не сказал ничего. А когда они пришли за мной — за меня уже некому было заступиться».

Мартин Нимёллер. «Когда они пришли…»

11 сентября 2008 г.

1973

Я не буду повторять то же, что и многие другие, ладно? Я вообще не хотела писать этот постинг, как не стала ничего писать по случаю 100-летия со дня рождения Альенде, но сегодня в ленте мне попался клип, и я увидела там граффити: портрет президента и надпись «Viva Allende».


Граффити — это серьёзно. Это вам не тщательно спроектированный и возведённый на государственные деньги памятник и не парадный портрет в интерьере из хрусталя и с лентой через плечо. Это то, что рисуют бесплатно, а значит от души. И я подумала, что люди, не знающие сегодня (или, может быть, уже забывшие), кем был и до сих пор остаётся для чилийского народа человек, которого не стало тридцать пять лет назад, должны всё-таки узнать об этом… или вспомнить, коль скоро память девичья. И лучшего доказательства его значимости я не найду. Граффити в большинстве случаев не требует знания языка (а если и требует, то минимальных, в пределах общеупотребительной латинской лексики), не отнимает у зрителя много времени и не претендует на вершину художественного осмысления (что важно, когда желательно избежать ухода от «сабжевой» темы произведения в плоскость обсуждения его художественных особенностей).

Фреска, сделанная пять лет назад в память о всё том же 11 сентября


Источник

Может возникнуть вопрос, а почему так важно знать о том, как оценивают Сальвадора Альенде сами чилийцы? Не всё ли равно, как? Это их внутреннее дело, в конце концов.

Источник расточилсяИсточник

Внутреннее-то оно внутреннее, но всё-таки в значительной степени и внешнее. Наше мнение о поступках людей формируется не только под влиянием наших же внутренних свойств и личного опыта, но и в значительной степени в процессе осмысления этих самых поступков через призму чужого взгляда. Чужой взгляд на вещи побуждает нас задаваться вопросами, которые никогда не пришли бы нам в голову сами по себе. Применительно к Альенде можно, например, спросить себя: «Почему его до сих пор не только не забыли, не только не прокляли, но почитают едва ли не как святого?» или: «Если, по мнению многих политологов, Альенде был плохим президентом и вверг страну в разруху, а Пиночет хорошим и вытащил Чили из руин, то почему сами чилийцы думают иначе и в их глазах именно “плохой” Альенде, а не “хороший” Пиночет стоит в одном ряду с Пабло Нерудой и Габриэлой Мистраль?»


На оба эти вопроса (и на многие подобные) может быть дан очень лёгкий ответ: потому что народ — быдлонах и ваще ничонисабражает. Но у меня ко всем, кто этот ответ нашёл, большая просьба: откажитесь от него. Для таких, несомненно, умных людей, как вы, он слишком примитивен. Я уверена, если вы подумаете, то сможете найти куда более затейливый вариант.


Reclaim Your City .net


Wooster Collective


Источник расточился


Источник расточился




2 комментария:

rybnyj-den комментирует...

Мы тут коллегу-чилийца спрашивали о Пиночете.
И, как я понял, основная претензия к Пиночету - в том, что он разделил народ.
А, в целом, у чилийца настрой философский: мало ли всяких шляется по коридорам власти, дело житейское...

Schisma комментирует...

Да, "разделение" народа -- это основная претензия к Пиночету. Но проблема куда глубже, чем кажется, когда слышишь слово "разделение". "Разделение" сразу наводит на мысли о частях, что не совсем верно в данном случае. Там было разделение не на части, а на отдельных людей. Так что, фактически, это должно читаться и слышаться как "попытка уничтожить народ и превратить его в индивидов, проживающих на общей территории".

А настрой там с 73-го, мягко говоря, никакой. Активистов (их, к слову, было довольно много) перестреляли, сочувствующих пересажали, а после выслали. И всё это делалось весьма не по-детски, так что возникать там ещё долго не решатся, хотя казалось бы.

А вообще, чем дольше думаю об этом, тем крепче во мне становится уверенность, что чилийских эмигрантов (в том числе и тех, кто уже вернулся обратно) можно назвать сегодня чилийским народом с куда как большим основанием, чем тех, кто жил всё это время при Пиночете. Не вина остававшихся, разумеется. Просто против социальных процессов не попрёшь, а процессы там шли такие, что не дай, как говорится, боже.

Отправить комментарий