«В Германии они сначала пришли за коммунистами, но я не сказал ничего, потому что не был коммунистом. Потом они пришли за евреями, но я промолчал, так как не был евреем... Потом они пришли за членами профсоюза, но я не был членом профсоюза и не сказал ничего. Потом пришли за католиками, но я, будучи протестантом, не сказал ничего. А когда они пришли за мной — за меня уже некому было заступиться».

Мартин Нимёллер. «Когда они пришли…»

26 июля 2011 г.

Ну, вот, не прошло и года

Продолжаем про Квинта Сертория.

Для тех, кто не знает или забыл, напоминаю, что я читаю эпическую книжку А.В. Короленкова «Квинт Серторий» и перевожу её с русского на русский.

(Эта глава получилась короткой и почти бессодержательной, потому что автор очень много букаф исписал чисто гипотетически и в основном праисточники.)

Итак, победители вошли в Рим, и начался крутой замес. Насколько именно он был крутым, мы точно не знаем и никогда не узнаем, потому что Сулле (даром, что ли, отморозок?) пришла в голову оригинальная мысль, которую впоследствии стали педалировать все, кому не лень, — завысить количество жертв замеса. Так что точно мы знаем только одно — люто месили в основном аристократию.

Для Рима это была жесть. В отсутствие этих наших интернетов Рим не знал ни о Великой французской, ни о Великой Октябрьской социалистической революциях и поэтому ходил весь в ужасе и в шоке.

Один Квинт Серторий ходил весь в белом, никого не месил, а когда видел, что кто-то кого-то месит, принимал надлежащую для оратора позу, указывал на замешанного пальцем и говорил бельканто:

— Ёбаный стыд!

И замешанный стыдился.

Цинне же, указывая на Мария, он говорил:

— Ну, что я тебе говорил?

И Цинна рыдал.

Так вот, благодаря усилиям Квинта Сертория и его ораторскому искусству, замес и сошёл постепенно на нет, а вскоре кончился вовсе.

Тем не менее, потери для Рима были тяжелы: много народу разбежалось. Серторию ораторское искусство тоже вышло некоторым боком. Видя, как он запросто стыдит самого Мария и укоряет Цинну, римляне решили, что Серторий очень дерзкий, и на всякий случай испугались. Однако железный отмаз от участия в замесе Серторий при помощи своей риторики всё же получил, все сравнивали его с Суворовым, и всякая римская собака знала, что Серторий хоть и дерзкий, но всё же благородный человек. Это дало Серторию сразу +26 к харизме и позволило ему продолжить хорошие отношения с сенаторами.

Вслед за этим Цинна стал править, а Серторий в один прекрасный день стал претором, приближённым Цинны и дохрена уважаемым всеми человеком.

К сожалению, лафа его длилась недолго, потому что и двух лет не прошло, как Цинну распилили на сувениры взбунтовавшиеся в Анконе солдаты.

Продолжение следует.

Комментариев нет:

Отправить комментарий