«В Германии они сначала пришли за коммунистами, но я не сказал ничего, потому что не был коммунистом. Потом они пришли за евреями, но я промолчал, так как не был евреем... Потом они пришли за членами профсоюза, но я не был членом профсоюза и не сказал ничего. Потом пришли за католиками, но я, будучи протестантом, не сказал ничего. А когда они пришли за мной — за меня уже некому было заступиться».

Мартин Нимёллер. «Когда они пришли…»

28 апреля 2011 г.

Посмотрела вторую серию

Первая понравилась больше: она была объёмней, плотней, масштабней и глобальней. После неё создалось впечатление, что фильм будет всё-таки о людях, а не о судьбе. Но уже во второй серии вылез главный недостаток эпопеи — кармический пассивный залог.

В принципе, раньше или позже он должен был вылезти неизбежно, поскольку именно на нём Мартин всю свою историю и выстроил. Однако момент, в который он вылезет, зависел от подачи образа Неда Старка. В книге Эддард — лицо, безусловно, страдательное, но активно рефлексирующее и действующее мыслью. Именно эта особенность позволила отчётливо проявиться главному конфликту эпопеи, о котором я уже писала, — конфликту между Эддардом, носителем аристократической культуры, и Дейенерис, воплощающей собой культуру варварскую. Этот конфликт не подан в книге явно, вообще не упомянут, он даже неочевиден, если читать одним глазом, но именно он, в свою очередь, мгновенно определяет масштабность произведения.

Так вот, в первой серии нам показали завязку этого конфликта. Достигнута демонстрация была посредством правильного разноса акцентов: Нед выступил собственно активным действующим лицом, а Дени, хоть сама и действовала мало, но была представлена как ключевая фигура ключевой сюжетной линии; все остальные персонажи так или иначе отошли на второй план — и всё это было правильно. Как и в книге, в фильме оказался задан большой масштаб (хотя в книге, повторяю, это было достигнуто другими средствами).

Но во второй серии создатели перешли от изложения сути к буквальной иллюстрации произведения. А что такое буквальная иллюстрация произведения в данном случае? А это снижение проявленной активности Эддарда Старка. Итог: Нед, как любое лицо пассивного залога, лишается образа (с пассивным залогом это неизбежно, и тут никакой Бин не спасёт, будь он хоть трижды Шон), Дени сразу же остаётся без экзистенциального партнёра-соперника, масштаб, соответственно, уменьшается до локальной возни на отдельных дырках в карте, а акцент внезапно смещается на Тириона, что в данном случае, безусловно, epic fail, ибо никакого замысла в подобном смещении явно не было, а оно получилось само: просто Тирион единственный остаётся в образе.

Тут можно воскликнуть, что я не права, и восхититься, например, прекрасной игрой «Серсеи», «Арьи» и «Кейтилин». Таки да, можно (хотя «Кейтилин» для меня лично так и осталась чужеродной — но это я даже могу списать на чистую вкусовщину). И ещё можно много чем восхититься: допустим-то, красивой картинкой, которая по-прежнему доставляет. Но проблема в том, что ни один другой персонаж не определяет масштаб произведения так, как определяют его Эддард и Дейенерис, причём именно в связке, а не порознь. Убери одного из этих двух, переведи его из ряда образов в ряд статистов или типов — и ты получишь просто «Санта-Барбару», что и доказал со всей убедительностью сам же товарищ Мартин.

Я не знаю, может, это, наоборот, считается не недостатком, а достоинством. Я почитала отзывы на вторую серию, так они в большинстве своём восторженные: мол, там и динамика выше, и накал страстей больше, и актёры играют уверенней. Не знаю. Что до меня, то по сравнению с рамками действия всё перечисленное вторично. В первой серии была схвачена суть — тот самый неявный конфликт, который делал мир большим и цельным. Во второй серии этот конфликт потерялся.

Дальше буду, конечно, смотреть. Даже если фильм в целом мне не понравится, он станет, по крайней мере, хорошим, годным материалом для анализа таких вещей, о которых говорить можно только на наглядном примере. Поскольку подобных примеров крохи, мимо проходить абсолютно не можно.

3 комментария:

Анонимный комментирует...

Уважаемая Схизма, а отчего Вы не рассматриваете как (коллективного) героя эпопеи (я про книги) род Старков? Ведь если одна сторона конфликта - носитель именно аристократической культуры, то эта культура как раз и основана во многом на том, что жизнь конкретного человека оценивается как часть жизни рода, как продолжение дел предков и поддержание и умножение полученного от них.

Если я правильно помню то, что читал про первоначальный замысел Мартина, то первые романы вообще задумывались как прелюдия, вскоре после смерти Неда и начала рубилова занавес должен был опуститься и подняться потом под титр "прошло N лет", и главными героями стали (бы) дети Старка как раз.
Ну то есть яне оправдываю Мартина, что он не смог удержаться и не описать всё подряд, но по-моему всё равно остатки замысла и в "промежуточных" романах просматриваются.

T.

PS (Мне, если честно, кажется, что Д. воплощает монархию (как высшую степень развития и одновеременно антитезу аристократии, ср. Цезарь против Катона), хотя, конечно, элемент "первобытного" героизма и, да, упрощения, то есть в каком-то смысле варварства в монархии, как я её понимаю, конечно, в сравнении с аристократической культурой и сложностью, есть. Но на такую сложную тему не в скобках высказаться не рискну, Вы меня, случись на эту тему разговор, разгромите потомучто. :) )

Schisma комментирует...

2 Т.

отчего Вы не рассматриваете как (коллективного) героя эпопеи (я про книги) род Старков?

А потому что он неинтересен как герой. У героя, чтоб он был интересным, должен быть конфликт. У Старков (как у рода) есть конфликт? Правда, что ли? А почему тогда они каждый своим делом заняты?

У них, безусловно, есть много общего: жизнестойкость (ака крепкое здоровье), кровь, Винтерфелл и лютоволки. Больше их друг с другом как родню, в общем-то, ничего не связывает (дружить-то можно и совершенно независимо от степени родства). Очень показательны в этом смысле рассуждения Арьи о стае и её отношение к стае: лишившись родичей, она абсолютно спокойно создаёт стаю из кого попало, а когда и эта стая распадается, так же спокойно констатирует и её распад.

Ведь если одна сторона конфликта - носитель именно аристократической культуры, то эта культура как раз и основана во многом на том, что жизнь конкретного человека оценивается как часть жизни рода, как продолжение дел предков и поддержание и умножение полученного от них.

Не-а. Это рассуждение крестьянина или ремесленика. Аристократия уникальна идеей служения -- только этим. В самом высшем проявлении это будет жрец, и недаром каста жрецов всегда считалась на более высокой ступени иерархии, чем каста воинов, -- это апофеоз служения (в идеале, разумеется, но я тут о практике речь и не веду). Род -- постольку, поскольку он является одним из инструментов служения.

То есть для крестьянина или ремесленика род самоценен, потому что без него не выжить. Для аристократа род самостоятельной ценности не представляет, для него важно иметь смысл жизни.

Что касается Дейенерис (игнорирую скобки, потому что продложается логическая связь), то это, безусловно, носитель варварской культуры, и её не интересует ни идея служения, ни даже собственно род (доказательством чему служит её страх при мысли о том, как она будет командовать драконами, когда те вырастут: она вполне допускает, что её сыновья могут порвать её на тряпки, -- мысль дикая для того, кому род ценен и важен). У неё вообще нет системы ценностей, и озабочена она только удовлетворением более или менее сиюминутных конкретных потребностей. Она даже домой хочет фрагментарно: пока Дрого был жив, она легко и спокойно принимала почести в качестве кхалиси, и её совершенно не парило, что и как там, за Узким морем. То есть где-то на бэкграунде шевелилась мысль, что, да, вот было бы здорово, если бы Дрого ещё и Вестерос завоевал, ну и не более того. Однако когда нужда припёрла, она быстренько вспомнила о родине, и всё в порядке.

И вот тут мы переходим к роду Старков, как ни странно.

Кто Арья? А Арья варвар.

Кто Санса? А Санса варвар.

Кто Бран? А Бран, что характерно, тоже варвар.

А о Риконе речи вообще нет, потому что он ещё мал (но, что характерно, на момент 4 книги он уже мал ровно в той степени или где-то так, как был мал Бран к началу книги 1 -- и это свидетельствует либо о том, что Рикон выпал из внимания автора, что проще простого с таким количеством героев, либо о том, что Рикон, воспитанный Ошей, тоже склоняется к варварству).

И это -- нормально, потому что все они, по сути, -- маленькие дети. Там только Робб и Джон что-то уже соображают. При этом Джон, как единственный истинный наследник главы рода, выбирает Стену, а Робб, как единственный крестьянин в роду Старков, очень быстро отдаёт концы во все стороны. В результате оба выходят из игры.

И получается у Мартина, что дети Старка являются, по сути, антагонистами своего отца -- в том или ином виде. Исключение, как я уже сказала, составляет только Джон, но для того, чтобы Джон снова вошёл в игру, нужно либо уничтожить его как наследника Эддарда (и я, честно говоря, очень этого всерьёз испугалась, когда Мартин сделал его убийцей сына Лилли), либо уничтожить Вестерос как монархическое государство и отдать его целиком под власть Стены (а я сильно сомневаюсь, что бухгалтерская фантазия автора позволит ему такой финт ушами... хотя, конечно, если позволит, это будет прыжок выше головы и моё почтение).

Собственно, вот они, все Старки. :)

Schisma комментирует...

2 Т.

Да, говоря о Сансе, надо сделать поправку на возраст трижды, потому что если она выйдет из-под влияния Мизинца, она станет аристократкой будьте-нате. У неё единственной из всех маленьких Старков есть к тому большие задатки: чего стоит одна только сцена развлечения дам во время битвы в Королевской Гавани. Ну, и снежный Винтерфелл в Орлином Гнезде из той же оперы.

Отправить комментарий