«В Германии они сначала пришли за коммунистами, но я не сказал ничего, потому что не был коммунистом. Потом они пришли за евреями, но я промолчал, так как не был евреем... Потом они пришли за членами профсоюза, но я не был членом профсоюза и не сказал ничего. Потом пришли за католиками, но я, будучи протестантом, не сказал ничего. А когда они пришли за мной — за меня уже некому было заступиться».

Мартин Нимёллер. «Когда они пришли…»

20 марта 2010 г.

О деле Скирко

У Скирко проблемы: человек, который, фактически, представлял его интересы в ЖЖ, отказался это делать дальше, потому что перестал верить в его невиновность.

Я много раз говорила о том, что в отношении Скирко (и это, между прочим, касается вообще любого осуждённого или подсудимого) решать для себя вопрос о его виновности или невиновности и тем более строить на этом решении позицию — глупо и непродуктивно. Глупо — потому что гарантий нет, и если вдруг человек в действительности окажется виновен, будет мучительно стыдно за собственную щенячью наивность. Непродуктивно — потому что потеряется более важная цель — возвращение в нормальное состояние системы правосудия, которая должна организовывать добросовестные состязательные процессы и выносить беспристрастные, внятные и основательные приговоры, а не угодничать и не заниматься проституцией.

В случае со Скирко я лично не вижу добросовестности в организации процесса и основательной базы для приговора. Остаётся совершенно не понятным, откуда взята часть показаний, на чём, кроме этих показаний, строилось обвинение, и каким образом документы, не имеющие отношения к делу, туда попали, а документы, которые могли бы иметь к нему отношение, отсутствуют; остаётся так же непонятным, как в одном и том же деле сосуществуют противоречащие друг другу документы.

Таким образом, я продолжаю настаивать на пересмотре дела Скирко.

ЗЫ. Или вы согласны с Глебом Жегловым, который утверждал, что вор должен сидеть, а как его посадят — это уже мелочи? Я думаю, что позиция Глеба Жеглова вполне имела право на существование в послевоенное время сплошного форс-мажора. Тем более, я тогда не жила и не могу судить о мелочах, которые подчас накапливают критическую массу, перевешивающую главное. Но как бы то ни было, сейчас не то время, дорогие товарищи, и даже место не то. И на фоне дошедших до маразма процессов по делу Аракчеева и Мартыновой дело Скирко, независимо от степени виновности самого Скирко, выглядит не как форс-мажорный прецедент, а как ещё один кирпичик в заборе тотального беззакония, которое уже почти повсеместно заменило норму.


Комментариев нет:

Отправить комментарий